Зона сквозного действия

– О чём ты? – не поняла Арина.

Роман встал на четвереньки и заглянул под фюзеляж.

– За нарушение правил дорожного… – Роман неожиданно громко икнул. – За нарушение правил полётов! А так дело не пойдёт.

– Нарушителей двое, возможно, – объявила Лариса. – Люди, так бывает.

Роман сделал задумчивое лицо, но ненадолго.

– Того, кто меньше пострадал, и наказать? Да, пожалуй.

– Наказывают не того, кто меньше пострадал, а кто больше виноват, – возразила Арина.

– А виноват тот, кто меньше пострадал! Это же ясно!

Арина окинула Романа насмешливым взглядом.

– Если самолёт больше не поднимется в воздух, а баба Саша наестся пирогов и таблеток и начнёт летать, её и наказать?

– Да, лишить её права летать на всё лето! – сказал Роман. – Я устал, когда нёс её под видом груза триста.

Лариса выставила кверху указательный палец правой руки и тоном учительницы изрекла:

– Необходимо срочно всем выучить правила движения в целях недопустимости впредь!

– Всем? Каникулы же! Пусть в целях недопустимости впредь нарушители учат правила! – вскричал Роман и снова икнул.

Роман дважды подряд икнул и обернулся к Матвею, безучастно стоявшему у хвоста самолёта. Матвей как-то странно посмотрел на него и, ничего не ответив, опустил глаза.

– Вывод? – спросила Арина у Романа, с подозрением косясь на Матвея.

– Пицца из морозилки мне нрависса больше, – в очередной раз икнул Роман.

– Про самолёт.

– Самолёт меньши пострадал.

– Если бы его требовалось бинтовать, то и нечего было бы, пожалуй, бинтовать, – высказала своё мнение Лариса и ногтём ковырнула повреждения лакокрасочного слоя. – Царапины – это как ссадины. Только зелёнка… Ну, краска нужна. Но не из пузырька, а из ведёрка.

Роман пожал плечами.

– Воздушный винт приделать, и всё. На эпоксидку. Илий ещё как.

Лариса сильно пинает ногой в корпус самолёта и снова поднимает кверху палец.

– Но самолёт – железный! Слышите, люди?

– Да, он из металлов, некоторыйе из которыйих разве что всего лишь ржавчины и боятся. Так, Матвей? – говорит Роман.

Матвей молча кивает, а Лариса командует:

– Продолжай!

Роман продолжает:

– И из пластика. Который современную цивилизацийю переживёт.

– А бабуля, – резюмирует Лариса, – из костей, хрящиков и прочего непрочного.