Зона сквозного действия

Баба Саша, лежащая на кушетке, провожает её внимательным взглядом.

– В левой дальней давно не помешивала, по-моему, – говорит она и обращает взор на Арину, плетущую макраме. – Ты всё ещё с панно «Совушка» возишься?

– А диагональный репсовый как завязывают? Я ведь не поняла.

– На наклонно натянутой узелковой нити. А клюв плести приёмом «горошина».

– Это как?

Баба Саша сползает с постели и забирает из рук Арины макраме.

– Я же уже показывала. На средних четырёх нитях – цепочку из шести плоских узлов.

Баба Саша возвращает Арине рукоделие и направляется к кушетке, но вдруг её привлекает запах, идущий из одной из кастрюль. Баба Саша приближается к плите.

– А это что у тебя тут?

– А это для женщин в возрасте, – отвечает Лариса. – Здесь кора крушины, плоды фенхеля, полынь горькая и мята перечная.

– Но запах!

– А я добавила ванили, мяты и ландыша. Для аромата. Для женщин же. Хоть и в возрасте. Для мамы, в первую очередь.

Баба Саша вздыхает и качает головой. Она уже собирается направиться к кушетке, как вдруг её внимание привлекает содержимое другой кастрюли.

– Это что такое? Тут же уха варится!

– Да, учусь варить уху.

– А что за цвет?

– Я добавила свёклы, – признаётся Лариса.

– Свёклу – в уху?!

– Цвет уж больно бледный был. Мне хотелось, чтобы уха была красивой.

– Ну, Лариска! Вылови сейчас же!

– Но красивый цвет останется?

– Боюсь, не только цвет сохранится в бывшей ухе!

Баба Саша принимается поварёшкой вылавливать из ухи куски крупно нарезанной свёклы.

Заглянувший в эту минуту в окно дед Фёдор хмурится, а затем стучит костяшками пальцев по стеклу. Лариса подбегает к окну и отворяет одну створок. Она возмущена.

– Да что ещё?!

Дед Фёдор вскипает ответным возмущением.

– А почему не в постели больная? Безобразие!

– На минуту встала! – Лариса захлопывает окно.

– Мы тут на грани истерики, а она поварёшкой орудует! – негодует дед Фёдор, меряя шагами крыльцо.

– Ей лучше? – уточняет Макарыч.

– Да внуки разве дадут умереть?! – взмахивает руками дед Фёдор и поспешно спускается с крыльца.

– Вы куда?

– Не могу больше! Займусь крыжовником! – отвечает дед Фёдор и направляется к сараю.

Макарыч также поднимается, несколько секунд раздумывает, потом, бросив взгляд на часы, торопливо покидает крыльцо и идёт к своему дому.

– Макарыч! – кричит дед Фёдор. Он не успел дойти до сарая. – Подожди!

Дед Фёдор спешит к поджидающему его Макарычу.