Зона сквозного действия

– Тоже – потом. Не хочу! – нервничает Лариса, ускоряя шаг. – Дурдом же. А в дурдоме должны быть не только психи. Иначе…

– Ладно, тогда, может быть… – Арина сделала паузу. – Они – вокруг, с безумными глазами, а я одна стою на…

– Лучше – двое, – перебивает Лариса. – Надёжнее. Бабуля где, не знаешь?

Лариса отходит от Арины и поднимается на крыльцо «Александрии».

– Про дурдом – хорошая тема, – бормочет Арина. – Пойду к речке.

– Где она, не знаешь? – повторяет вопрос Лариса.

– Кто? Нет, лучше наверх, в замкнутое пространство, где шорохи – не звуки, не свист, а тишина.

Арина также поднимается на крыльцо, а затем убегает в дом.

– Свист и тишина. И прочая фигня, – ворчит Лариса. – Свихнётся со своими стишатами.

Она усаживается на крыльце и наблюдает за Романом и Матвеем, которые о чём-то горячо спорят.

Это для Ларисы «о чём-то» – ей слов не слышно. Идти на озеро или воздержаться, они решают. И если отправляться туда, то немедленно, на чём настаивает Роман, или подготовиться должным образом, как предлагает Матвей, надеясь на появление возможности уклониться от данного мероприятия совершенно.

– Ладно! – выкрикивает Матвей. – Пошли! Но уговор. Как только ты начинаешь употреблять эти свои детсадовские «ты жы панимайишь», «я жы фсигда жы», то моментально сваливаем.

– Согласен. Давай придумаем условный сигнал.

– Давай, – согласился Матвей.

– Ну! – поторопил Роман.

– Ты сам.

– Этот день победы порохом пропах, начинаешь петь.

– А ты встал рядом.

– Мы, Матвей, были с тобой в одном строю. Идём!

Роман и Матвей быстрым шагом направились к мосту, а затем и вообще перешли на бег. Но на мосту, словно на стену налетев, встали как вкопанные. Навстречу им шёл Макарыч.

– Не завёлся? – спросил Роман, когда Макарыч приблизился.

Макарыч ступил на мост и остановился.

– Да, там… герметичность соединений бензиновой магистрали… Да, шланг, наверно, прохудился.

Роман толкнул Матвея локтём и прошептал:

– В глаза не смотрит. Бабушка говорит…

– Да подожди ты! – отпихнул Романа Матвей.

Он уже и сам заметил, что отец смотрит куда-то в сторону. Точнее, то влево, то вправо, но отнюдь не на собеседников.

– Но я разберусь! – сказал Макарыч, на долю секунды опередив Романа, собравшегося предложить помощь в ремонте. – Гуляйте пока.