Смена климата. Утопически-депрессивный гнобизм

На столе горела керосиновая лампа, освещая небритое пожилое лицо председателя Попова Ивана Михайловича и онемевшее от алкоголя молодое лицо Краснова Никиты. Они наливали друг другу прозрачную самогонку в деревянные кружки, одновременно стукали ими о стол, а потом махом выпивали, закусывая после этого кусочками ржаного душистого хлеба.

– Умница Хромуша. Гонит из отборного хлеба и лучше ее пойла, во всей округе никто не делает. У меня на утро, от ее пойла, голова никогда не трещит. – Заметил Иван Михайлович.

– Эта та женщина из предпоследнего дома? Хромушей значит зовут.

А че Хромуша? – Спросил Никита.

– Это, значит, старая история. Можно и рассказать, не секрет. Как оно мне известно, случилось действие тогда, когда она была малолеткой. Ну, лет этак двадцать назад. Ходила она тогда по ночам, во сне разговаривала.

– Типа лунатик, что ли?

– Ну да, по-современному, типа, лунатиком была. Говорили родственники, что не из чистых поползновений зачали ее, мать блудила, а потом скрыть хотела грех, да ничего не вышло, все равно родила.

Родила, а дочка то получилась особенная, не как все. Шипко умная, память хорошая, все по науке делает. Сам посмотри на самогонку, росиновая слезинка и та мутнее.

– Ну, а хромая то почему? – Перебил его опять Никита.

– А упала она, когда по ночам ходила. В соседский дом во сне зайдет и стоит подолгу, а потом также выходит вон. Все знали и не гоняли ее, боялись спугнуть. Народ видел, что по забору ходила. А однажды на коньке крыши стояла и что-то бормотала, как только туда ее черти занесли неизвестно, а потом видимо очнулась от мяукнувшей кошки, да и кубарем на землю упала.

Ногу сломала, да видно кость срослась криво.

– Понятно. Жаль Хромушу, никто ее в жены не взял, а бабенка прилежная, химичит отменно. Эх, Михалыч. Что же мы теперь народу скажем? Ведь скоро хана Погорелкам. – С грустью спросил Иван Михайлович товарища Краснова.

– Даже и не знаю, это ядреная силища какая-то, окаянная стройка снесет весь наш поселок в пыль и даже неизвестно, что с нами станется опосля.

 – Также с грустью ответил Никита Краснов.

– Самим бы не сгинуть. Потеряем поселок – лишимся работы. Надо хотя бы деньги, что на расселение выдали, сохранить. Сумма то немалая. Ты мне тока кивни, я их быстро по углам расфасую, никто подмены не заметит. Все-все бумагами прикрою. – Предложил воспользоваться выделенными финансами в личных целях Иван Михайлович.

– Деньги подотчетные, их партия выделила для нашего народа.