Объединяя времена

Поэтому, когда я приобрел довольно интересную книгу по хирургии небольшого тиража, а ему не досталось, он был огорчен. Но мне она была нужнее.

Надо сказать, в городе в то время проживала довольно большая община евреев. Спустя двадцать лет, в годы перестройки и развала Советского Союза, большинство из них разъехалось по разным странам мира в поисках лучшей жизни.

Хостенков

– Расскажите, пожалуйста, как вам работалось в кремлевской больнице? – однажды спросил я Василия Денисовича, когда мы переодевались после проведенной операции, где я был в качестве ассистента.

– Откуда ты взял, что я там работал? – и он внимательно посмотрел на меня. – Это тебе не правду сказали. Слухи все.

– А за что вы, сидели в тюрьме? – не унимался я.

– Ну, ты любопытный! Зачем это тебе знать?

– Я, ведь, тоже врач… Опыт старшего опытного коллеги не помешает.

– Хм… Довод убедительный. Мы работаем, а прокурор крамолу ищет. У каждого свои задачи. А вот скажи, почему говорят «искусство врачевания?»

– Мы же людей лечим.

У ветврачей работа больше похожа на ремесло, у нас ближе к искусству.

– В принципе верно, но не совсем так, ремесленная подготовка нам еще более нужна, чем им, – Василий Денисович задумался на несколько секунд. – Нам очень важно убедить больного в необходимости конкретного лечения, а потом доказать, что оно, это лечение, было проведено правильно. Вот в чем искусство. Есть такое мнение, что если после беседы с врачом больному не стало легче, то…»

– Это не целитель, – закончил я фразу за него.

 – Кто-то из наших преподавателей говорил об этом.

– Вот, вот. Пойдем, покурим!

– Я не курю. Бросил.

– Да ты, наверное, еще не начинал? И не начинай! Врач не должен курить! Лучше сотку для снятия стресса.

– Так у нас стрессы каждый день.

– Это ты хорошо меня подловил на слове. Кстати, не так давно у нас одного уволили за систематическое снятие стресса.

Выйдя на лестничную клетку, Василий Денисович стал сладострастно курить сигарету «Прима», потом внимательно посмотрел мне в лицо, как бы считывая затаенную духовную информацию, мы встретились взглядами.

Он отвернулся и стал смотреть в окно. Его белая медицинская шапочка сплюснулась и съехала набок, из-под нее виднелись сзади и на висках такие же белые волосы, как ткань головного убора. Он недавно вышел на пенсию, существовать на которую не хотел, поэтому продолжал работать.

– От сумы и тюрьмы не зарекайся. Сидел я, было дело, – ответил он, выпустив струю дыма.