Объединяя времена

За окнами медицинского пункта мела метель. Периодически из туч выныривала луна, чтобы вдохнуть холодного зимнего воздуха, кратковременно осветить казармы части и безжизненный степной ландшафт до самого горизонта, а затем вновь исчезнуть в пучине.

– Ты лучше скажи, где такой коньяк достал?

– Санитарный инструктор угостил. Он из дома посылку отправил на мое имя.

– Акопян?

– Да. Он фельдшер по образованию.

– А зачем на твое имя? Ах, да! Иначе в роте бы все оприходовали сослуживцы, – усмехнулся Хлебников.

 – Молодец Акопян. Хорошо придумал.

– А за что такая благодарность?

– За то, что из нескольких человек я выбрал его для работы в медицинском пункте.

– Ну, и как? Не просчитался?

– Нет. Исполнительный, грамотный. Претензий к нему нет.

– А это он тоже прислал? – спросил Хлебников, отправляя в рот небольшой кусочек подсушенного мяса, обильно посыпанного красным перцем и еще какими-то специями.

– Да. И еще несколько гранатовых плодов.

– Ну, так угости!

– Уже все раздал.

– А ты почему на выходной не уехал в гарнизон?

– Взял с собой несколько книг по хирургии, а также иностранный язык штудирую. Хочу сдать кандидатский минимум.

– В армии не планируешь остаться?

– Пока нет.

В части, кроме ротных дежурных офицеров, всегда кто-то был еще от штабных работников.

– Хорош коньячок! С таким ароматом никогда не пробовал.

Хлебников взял бутылку и перевернул. На дне была видна в стекле надпись «Арарат».

– Фирменный! – поставив емкость на стол, произнес заместитель по тылу, а затем опорожнил содержимое мензурки в рот.

 – Я сейчас пройдусь с проверкой, а затем продолжим разговор.

Примерно через полчаса он вернулся.

– Все в порядке. Так на чем мы остановились? Ах, да! Ты спрашивал, почему я ушел с партийной работы? С точки зрения человека обеспокоенного своим благополучием, карьерным ростом, привилегиями я поступил неразумно. Партийный аппаратчик это главный представитель власти.

Фактически все в подчинении, кроме вышестоящих идеологов. А ты случаем не от других служб? – вдруг насторожился Хлебников.

– Да, специально призвался в армию, чтоб с тобой познакомиться, – расплылся в добродушной улыбке Игнат.

– Ну, наливай!

Закусив с нескрываемым наслаждением, Хлебников продолжил разговор.

– Не обижайся! Я пошутил. Так, вот. Меня не отпускали. За плечами у меня была партийная академия. Вся родословная рабоче-крестьянская.