Будда и Дьявол. Иронично-философский роман

 – Спасу от них нет, – и стукнула этой палкой по спине.

Но Миша даже не заметил удара. То ли удар был слишком слабый, то ли мысли были слишком глубокие… Как бы там ни было, Миша никак не отреагировал на удар, если не говорить больше, заметил ли он бабушку вообще. Поведение старушки никак не смутило Георгия, а только вызвало улыбку.

– Бабуля, тебя еще здесь не хватало. Шла бы ты своей дорогой.

– В милицию не забудь милок сдать, – это были ее последние слова, и она, довольная собой, пошкандыбала своей дорогой. – Ну что мне с тобой делать? – после некоторой паузы спросил Георгий, когда он заметил, что Михаил приходит в себя после глубоких мыслей.

Кстати, Миша незаметно для себя как-то резко перестал плакать. Наверно потому, что слова Георгия про жену, навели его на глубокие размышления. Хотя он не понял, на что намекал брюнет, но все-таки, надо отдать ему должное, он хотя бы попытался понять. Наглядный результат этого «понимания» – это то, что он стал трезв, как стеклышко.

– Отпусти меня. Я больше не буду, – произнес Миша и сам удивился своим словам.

– Чего не буду? – хотел уточнить Георгий, крепко держа руку детинушки.

– Ну это… пить не буду, – вымолвил беспредельщик.

– Похвально, – заметил Георгий, – а еще в чем раскаиваешься?

– Больше никогда не буду бить Зинку…

– Серьезно? – после таких слов, брюнет отпустил руку Миши, и даже помог ему подняться с колен.

– Да, – вполне осознанно сказал хулиган, даже и не думая еще раз наброситься на Георгия.

– Молодец! – воскликнул наш герой. – Так держать!

– А еще я пойду работать грузчиком, вот, – последнюю фразу он сказал так, как будто бы он пятилетний мальчик, у которого спросили, кем он станет, когда выростит. И Георгий увидел в нем не хулигана, а нежную, трепетную, детскую душу. И чтобы поддержать благородные порывы Михаила, Георгий нежно обнял его за плечи и сказал доверительным голосом:

– Ну теперь я вижу перед собой совсем другого человека.

Они направились в сторону театра. Георгий не отпускал из объятий Мишу. И ему (т. е. Мише) это видимо нравилось. Он видел в Георгии – духовного наставника, которому он мог пожаловаться на свой нелегкий крест.

– Сегодня же пойди на фабрику, где тебе предлагали работу и договорись там в отделе кадров. Да только побрейся и оденься по приличнее.