Портрет второй жены

Время от времени господин Широбоков вывозил жену в свой «свет», который не вызывал у Инги ничего, кроме брезгливости.

– Бог мой, Гена, ведь ты же интеллигентный человек! – восклицала она по дороге домой. – Как ты можешь общаться с этими торгашами! Этот твой – как его, ты говорил, Берецкий? – смотрел на меня так, как будто купить собирался, только что не ощупывал. Ужас!

– Что поделаешь, моя дорогая, – усмехался Гена. – Будь снисходительной. Конечно, эти люди не членкоры Академии, но они кое-что значат в жизни.

А от Берецкого, между прочим, во многом зависит мое будущее. И твое, значит, тоже. Разве ты не хочешь, чтобы я поехал представителем нашей фирмы во Францию?

Во Францию Инга, конечно, хотела и поэтому не слишком спорила с мужем. В конце концов, не так уж часто ей приходилось ездить с ним к этим его берецким, можно было иногда и потерпеть. Зато ей не надо было считать копейки, как большинству ее подруг, не нашедших себе места в новой жизни. Даже ее отец поглядывал на Широбокова с опасливым уважением, словно не понимая, что заставляет зятя заниматься странным и непонятным интеллигентному человеку торговым делом…

Геннадий Широбоков что-то продавал – что именно, Инга не вникала.

Кажется, лес, да, так он и говорил – лес, и в названии его фирмы упоминался лес, в какой-то дурацкой, вполне советской аббревиатуре.

«Что ж, лес так лес, какая разница?» – думала Инга, покупая самую дорогую английскую коляску для ребенка, который вот-вот должен был появиться на свет.

Она не была суеверной и поэтому рассудила: кто купит все необходимое, пока она будет в роддоме? Не Элечка ведь, она непременно наберет какой-нибудь ерунды, и, уж конечно, не Гена.

К тому времени как Инга собралась рожать, ее супруг стал бывать дома все реже. Сначала задержался допоздна, потом не пришел ночевать, потом уехал в командировку без предупреждения… Инга закатила было скандал, но Гена остался невозмутим.

– Тебе вредно волноваться, Инночка, – сказал он.

 – Не понимаю, что тебя беспокоит? Разве я тебя не обеспечиваю всем необходимым, и даже более того? Неужели ты думаешь, что все это было бы возможно, не отдавай я все силы работе? Ведь у нас с тобой нормальные, ровные отношения, моя прелесть, у тебя вполне самостоятельная и интересная, как ты говоришь, жизнь. Отчего скандал?

Несмотря на свою погруженность в искусство, о которой любила говорить Эльвира Павловна, Инге трудно было отказать в здравом смысле.