Портрет второй жены

Можно уйти от человека, с которым связывает привычка, можно уйти от того, кто приносит получку, но как оставить того, кого любишь?

– А он что, всегда такой? – спросила она.

– Да нет же, что я, дура – если б он всегда такой был!.. Только как выпьет или как бабу новую увидит.

– И часто пьет? – Лиза едва сдержала улыбку.

Ольга не ответила. Взгляд у нее был совсем потухший, уголки блеклых, ненакрашенных губ горестно опустились.

– Господи, ну что за жизнь у меня такая горемычная? – вдруг запричитала она, как простая деревенская баба.

 – Никак мне счастья нету, куда ни кинься!

Она упала головой на стол и зарыдала – громко, со всхлипами. Лиза растерянно смотрела на нее. Чем тут утешишь? Вдруг, так же мгновенно, как начала, Ольга прекратила рыдать и биться, вытерла слезы ладонью.

– Думаешь, я психопатка? – спросила она. – Просто жизнь нервная была. А он – моя первая любовь, – сказала она все с той же полудетской серьезностью. – А что ты думаешь? Конечно, мне не шестнадцать, и замуж сходила, и ребенок имеется, а Ринатка – первая любовь, вот хоть убей!

Ольга достала из кармана сигареты, закурила, стряхнула пепел в стоящую на столе чашку.

– Не куришь? – спросила она. – Да ты садись, чего стоишь?

Лиза послушно опустилась на диван, понимая, что никуда не деться от долгого рассказа.

– Ты не обижайся, что я на тебя накинулась, – примирительным тоном произнесла Ольга. – Я ж понимаю, ты не виновата, он на все бросается, что только шевелится. Такой парень ебучий, жуть! И как мне его не любить? Он хоть трахает – и видно, что хочет.

А другие – только выпить, ничего им больше не надо. А Ринатка – он добрый вообще-то и не жадный: духи подарил, в кафе водил однажды. Так-то, конечно, с собой приносит, а однажды водил. Я ведь не старуха, мне двадцать семь всего, тоже ласки хочется. Шесть лет лимитой на заводе отпахать – это как? Шесть девок в комнате, каждая мужиков водит, на каждой койке сопят – сдуреешь! И никто тебя за человека не считает, чуть что не так – каждому давай. А комендант – так тот просто повадился, если и все так, все равно требует. А то, говорит, вылетишь у меня в два счета из Москвы, напишу, что ты наркоманка. Замуж вышла, думала, теперь отвяжутся. Так нет, куда там, сам же законный супружник, если на ночевку записывать не хотят, говорит: пойди, дай коменданту – запишет.

– Как это – на ночевку записывать? – спросила Лиза.

– Ну, как, очень просто: женское ведь общежитие. Спасибо еще, ребенка разрешают держать.