Портрет второй жены

Что она скажет, если даже удастся его разыскать? Согласится дружески встречаться, снова ходить вместе в театры и рестораны? Но ведь уже два года назад все шло к тому, что их отношения должны были стать более близкими. И если бы не встреча с Арсением…

Из театра Лиза возвращалась пешком. Приятно было идти по вечернему городу, начинало казаться, что она не чужая здесь, что и для нее призывно светятся окна старых домов. В эти вечерние часы она становилась похожа на себя прежнюю: снова вспыхивало в глазах обещание будущего счастья, снова казалось, что завтрашний день будет каким-то необыкновенным…

Старушку звали Полина Ивановна – так она представилась Лизе, появившись как-то на кухне субботним утром.

– Ой, а я уже думала, с вами что-то случилось! – сказала Лиза, увидев соседку. – Вас совсем не видно.

– Я работаю, – церемонно заметила Полина Ивановна. – Прихожу усталая, ем у себя в комнате и ложусь спать. Мне даже некогда посещать друзей, а у меня очень много высокопоставленных друзей, все они рады меня видеть.

Я бывала в Кремле, представьте себе! Сам Молотов пользовался моими услугами, но это строго между нами, ни-ко-му!

Лиза испуганно посмотрела на старушку. На вид ей было, наверное, лет девяносто. Она была высокая, костлявая, на редкость неопрятная и к тому же, кажется, почти ничего не видела – шла держась за стенку.

Где она может работать, при чем здесь Молотов? Присмотревшись внимательнее, Лиза заметила, что по расползающемуся атласному халату старухи ползают клопы.

Через несколько дней Лиза поняла, что называется работой. К восьми утра за Полиной Ивановной приходили двое, мужчина и та самая женщина, которая представилась родственницей старушки, сдавая Лизе комнату. Теперь женщина выглядела совсем не так аккуратно, как в первую встречу с Лизой, когда получала задаток.

– Бабуля, пора! – услышала Лиза, выходя из ванной. – Живей, бабуля, живей, а то конкуренты место отобьют!

Полины Ивановны не было весь день.

К вечеру женщина привела ее, потом вышла на кухню – разогреть что-то в грязной кастрюльке.

– Ну, как живется? – спросила она Лизу, впрочем, без особенного интереса.

– Нормально. А куда это вы ее водите? – поинтересовалась Лиза.

– Куда ее можно водить – милостыню просит, – равнодушно объяснила женщина.

– Как это – милостыню?

– А что ж я, зря ее кормить буду? – Женщина сердито посмотрела на Лизу. – Пусть зарабатывает, раз помирать не хочет.