Мой удивительный февраль. Том 2. Самый лучший сезон

Это горы, пойми, это горы,

Невысокий, но всё же хребет.

Каждый ищет под солнцем местечко.

Каждый что-то рычит и жужжит.

И инстинкт – этот двигатель вечный

Продолжает нелёгкую жизнь.

И различные дикие звери

Носят зубы, копыта, рога.

Это дебри, пойми, это дебри,

Это всё черневая тайга.

    Кузнецкий Алатау, 1979

Таёжный фокстрот

Как в таёжной избе славно печку разжечь

И пожарить мясные котлеты.

Мы с Володькой, встряхнув косой саженью плеч,

Запасаем дрова на всё лето.

Восемь женщин, студенты и два мужика,

Пара брёвен на сутки примерно.

Эх вы, мышцы спины! Эх, стальная рука!

Эх, топорик, напарник мой верный!

Завтра утром машина обратно уйдёт,

На себе всё таскать несподручно.

И бревно за бревном ловко в руки идёт,

И внутри что-то ухает звучно.

Не робей, не скучай слабый женский состав,

Как-никак мужики перед вами!

Эх вы, мускулы плеч! Эх ты, крепкий сустав!

Эх ты, шея моя под дровами!

Чтобы баню топить, чтоб сушиться в грозу,

Навались-ка мужская элита!

Навались-ка, пока не скрутило внизу

Обязательным радикулитом.

С окончанием дров отдохнуть бы не прочь,

Поваляться на солнышке трошки,

Но начальник зовёт, нужно бабке помочь,

Пропадёт семенная картошка.

Что нам? Грех не пойти, ведь на несколько вёрст

То последние наши соседи,

Не считая людей, что придут на покос,

И на профиле пару медведей.

А пока с перекурами дело идёт,

Все заботы – картофь да лопата!

Тоже творческий труд, тоже мыслей полёт,

Улетающих вдаль без возврата.

Десять соток вскопать, пропахать по меже

И землёй не запачкать коленки.

Этот опыт с лихвою накоплен уже

На полях ОПХ «Сидоренко».

А бабуля, другой вам такой не найти,

Да и дед – калоритна фигура,

Так сказать, характерный классический тип

Из классической литературы.

Огород до темна одолели вдвоём,

Вкусно женщины жарят котлеты,

Ведь заботы о хлебе насущном своём —

Это вам не нытьё в кабинетах.

И пока сочинялася эта строка,

Где-то филин за горкою ухал,

Принесла нам бабуля кувшин молока,

А дедуля достал медовуху!

    Кузнецкий Алатау, май 1978

Мензульная съемка

Опять над головой звенит листва,

Звенит тихонько как аккорд гитарный.

И полигон в глазочке окуляра

Сегодня умещается едва.

А полигон, ведь это целый мир,

Мир красок, мир цветов и мир улыбок.