Мой удивительный февраль. Том 1. О личном и вечном

Позорно прозябать плачевно,

Словно отвергнутый изгой.

Позорно ощущать никчемность

Своих научных и учебных

Профессий, знания, мозгов.

И детям отвечать позорно,

Что вся наука, как не жаль,

Без пониманья, без надзора

В своей Отчизне беспризорна,

Как позабытая межа.

Отдав квартальную зарплату

За пару пачек сигарет,

Мы ощущаем, как растрату,

Невосполнимую утрату

Усилия последних лет.

И в состояньи обречённых

Уже не в силах повторять,

Что может собственных учёных,

Своей рукою наречённых

Российская земля терять…

Кто сможет, выбрав в жизни жёлоб,

Пройти, не опуская рук,

Весь путь бесплатно напряжённый

От институтского стажёра

До званья доктора наук?

Кто сможет одолеть сомнения

В полезности его труда?

По высочайшему велению

Уходит наше поколение

Прочь из науки, кто куда…

Чтоб что-то вылепить из глины

И не сидеть опять промеж,

От нефтегазовой «малины»

До силиконовой долины

Обогощая зарубеж.

Но скоро уж придёт покой.

Когда мы горсть земли богатой

С остатками своей зарплаты

На крышу нашей «alma mater»

Швырнём уставшею рукой.

Сей шаг предписан на роду,

От обстоятельств, не от скуки,

С мечтой о том, что наши внуки

На мощах вузовской науки

Младою порослью взойдут.

И всё ж, в столь грустные минуты

Мы верим – в будущем страна

Осилит рыночную смуту

И на обломках института

Напишет наши имена!

    1995

Родословная

автобиографическая

Не приучен наш народ

Быть с семейным древом.

Где мой корень? Чей я плод?

Из какого чрева?

Из которых я кровей,

Где вы, бабки-дедки?

В биографии моей

Не хватает предков.

Кто основу заложил,

По чьему примеру

Октябрёнком с детства жил,

Позже – пионером?

Ни с французским не знаком,

Ни с татарским игом.

Один дед был кулаком,

А другой – комбригом.

Не в моём роду князья,

Это безусловно.

Боже правый, кто же я?

Кто по родословной?

Кто создал моё чело,

Кто – семья и школа?

Или город и село?

Или серп и молот?

Не срастался я с Литвой.

Не братался с немцем.

Не прижился корень мой

С остяком и ненцем.

Нет в истории моей

И казацкой шири…

Неужели я еврей

Западной Сибири!?

Азиатом я не стал,

Европейцем – тоже.

Видно аист заплутал

С моей тяжкой ношей.

Чахну я день ото дня,

Весь закис от грусти.