Уроки зависти

И не выдержала, спросила: – А как вы увидели, что закраснелась? Темно же.

Он засмеялся. И смех у него был такой же, как пение, – та же грубоватая задушевность была в нем.

– Темно! Так ведь глаз у меня зоркий, – объяснил Петр Васильевич, отсмеявшись. – Казацкий.

– Разве вы казак? – удивилась Нора.

– Донской казак и есть. А чему удивляешься? Не похож?

– Не знаю. Я донских казаков не видала. А только глаза у вас наши, сибирские, наискось чуть-чуть. И лицо скуластое.

– Ну так кровей в нас, донских-то, много понамешано, – усмехнулся Петр Васильевич.

 – В степях наших кто только не кочевал, и в походы казаки куда только не ходили, чьих только женщин не любили. Вот и глаза тебе, и скулы. А ты местная? – спросил он.

– Сама не знаю, – ответила Нора.

– Как это? – не понял он.

– Да вот так. Подкидыш. Меня один моряк из плаванья привез и у сестры своей оставил. Она местная. Техничкой в школе работала, померла уже.

– Вот оно как… – протянул Петр Васильевич. – Ты сирота, значит?

Нора кивнула и спросила:

– А вы давно в Сибирь приехали?

– Три года назад.

Сначала на стройку завербовался, думал, годик поработаю, и домой. А потом еще на год остался, и еще. Приморозился я к Сибири! Хорошо тут у вас. Из баньки выскочишь, в снежок завернешься… Ты чего улыбаешься? – заметил он.

– Говорите вы… Необычно так! Очень слова у вас приметные. А что же на стройку пошли? Вы же учитель.

– Заскучал. Плечи размять захотелось. Без этого мужику никак, – объяснил он. – Намахался на стройке, теперь вот снова в школе буду работать.

 – И, подмигнув, спросил: – Примешь меня?

Нора поспешно кивнула. Она не очень поняла, что означают эти слова: то ли он интересуется, примет ли она его на работу, и тогда это шутка, конечно, то ли о другом его вопрос… Впрочем, он сразу ее сомнения развеял.

– Жилье меня сюда привлекло, – сказал Петр Васильевич. – Надоело по баракам маяться. А тут квартиру дают в доме для специалистов, большое дело.

Три двухэтажных дома из белого силикатного кирпича построили в Каменке полгода назад.

Квартиры в них были совсем как городские, их выделили работникам колхозного правления, агроному, ветеринару и кому-то еще; кому именно, Нора не интересовалась – ей-то какое дело? Значит, и он будет жить в одном из этих домов, а совсем не с нею, как ей на минуту почудилось.

Что мелькнуло при этой мысли в ее сердце, Нора понять не успела. Петр Васильевич притянул ее к себе, ласково поцеловал и сказал:

– Ну, пойду.