Жили-были дед да баба. Юмористические рассказы и другое

Дочка жила далеко отсюда и просила маму-Бабу приехать пожить с месячишко с трёхлетним внуком, и заодно покараулить зятя, чтобы не загулял и не запил, пока она, Нюра, съездит в столицу экзамены для заочников сдавать.

Бабка собралась быстро, как солдат по тревоге: Раз-два! – и нету её! Ускакала!!!

Дед сидит на завалинке, скучает, только про кашу и думает!

Кот лежит на боку и тоже печалится: есть хочет!

Но: Нет Бабы – нет и каши!

Кот, не моргая, смотрит на Деда с надеждой, а тот – на Кота.

Долго смотрел Дед, пока не понял, что Кот ему каши точно не сварит!

Ну и невезуха! Как кашу есть – Дед знает, а вот как сварить – нет!

Сидит, а в животе пусто! Как бы с голоду не помереть, пока Бабы нет!

И вдруг видит: Кот Обжора выволок из сарая детские дедовы удочки и к нему тащит! Мол: «Чего расселся? Иди рыбу лови!».

Хоть и лень было шевелиться, но ковырнул Дед в огороде землю лопатой, червей набрал и пошёл к речке.

Долго сидели на бережку – а толку мало! Всего одну рыбку размером чуть больше дедовой ладони выловили: да это же на один зубок! Ни то, ни сё!

Видел когда-то давно Дед, как на берегу мужики уху варили, смутно вспомнил. Решил сам её сварить с картошечкой, лучком, а для большей сытости рецепт подправить: муку туда подсыпать и крупу разную добавить.

Поставил на лавку ведёрко с рыбкой, а сам в кухню направился – воду кипятить, да пока вода греется заправку всякую готовить,

Заглянул Кот Жора в ведёрко, а там рыба снулая то шевельнётся, то замрёт ненадолго – Кота как бы разглядывает.

«Ещё дразнится, зараза!» – подумал Кот, быстро засунул лапу в ведро и попробовал прихватить когтями рыбу. Но та – заметалась, забилась, как припадочная!

«Ах, ты так?!!» – возмутился Кот и, сунув в ведро вторую лапу, поймал рыбу когтями за бока, вытащил из ведёрка и впился в неё зубами.

Спрыгнул он на пол и быстро добычу сожрал: только голова и хвостовой плавник остались.

Чтобы не попасть Деду под горячую руку, спрятал остатки в надёжное место – за веником. Кот точно знал, что Дед к венику даже и не притронется!

А сам ушёл подальше от мокрого места на полу и завалился набок, глаза закрыл – спит как бы и потому не в курсе.