Жили-были дед да баба. Юмористические рассказы и другое

– Лады, Дед! Чао! – и укатил, преследуемый недолго – больше для порядка – знакомыми собаками.

Неведомо что уж там порассказал Сашка Бабке, может и от себя что добавил – известный был выдумщик! – только на следующее утро в рань-раннюю Бабка с внуком под мышкой дома объявилась – не запылилась!

Ей Деда стало жалко: Какой-никакой, а свой! А вдруг и вправду с голоду помрёт?

Не брать же грех такой на душу!

И опять жизнь наладилась – лучше некуда! И все – при деле:

ДЕД – на завалинке сидит, цигарку с умным видом смолит, каши очередной дожидается, дремлет с открытыми глазами;

КОТ Жора на боку валяется, принюхивается, отойти боится, чтобы кашу с молоком и маслицем не проворонить;

ВНУК-малыш – то по углам шарится, то плачет, то по двору верхом на палочке скачет, курей пугает, штаны почём зря мочит;

только одна БАБА ничегошеньки не делает, всё отдыхает:

с утра пораньше на огороде травку щиплет, а потом весь день кашу за кашей варит – ведь на одного едока больше стало! – да внуку нос вытирает, штаны меняет, по дому убирается, а иной раз для пущего отдыха и занятие сменит: сбегает на речку постираться по-быстрому, ну а сверх того – палец о палец не ударит!

Да-а-а… Промашка у Деда вышла: С ленцой Баба досталась…

И пошла с той поры их жизнь по давно накатанной колее,

легко, как в сказке

«Жили-были дед да баба,

ели кашу с молоком!»

Больничный хулиган

________________________________________________

Эта история изложена от первого лица —

точно так, как её рассказал мне приятель

________________________________________________

Начальнику полиции

города N*

Объяснительная записка

Находясь в кардиологическом отделении интенсивной терапии после операции на сердце и из врождённой деликатности не желая беспокоить уставший за день персонал, я собрался с силами и отправился по общему коридору в место всем хорошо известное.

Возвращаясь в 03:57 ночи, вследствие моего послеоперационного дремотного состояния и по трагической ошибке, вошёл я в полуоткрытую дверь не своей, а соседней женской палаты.