Танцующая душа

Так после визита врача появилось новое увлечение: прикладывать к животу вилку шнура от любого электроприбора, в частности утюга, и с умным видом «слушать» себя…

Купила ей желтый шарик. Держа за веревочку, любила гулять с ним по квартире, будто с собачкой, поминутно оглядываясь через плечо, не отстала ли, при поворотах ее смешно заносило то влево, то вправо… Видя, как я убираю уже завядшие венчики фиалок, норовила опередить и самостоятельно оборвать цветки, а застигнутая на месте преступления, держалась за них, как по команде «замри», ожидая моей реакции: взбучки или одобрения…

Копировала мои действия и любила выбрасывать мелкие вещи, даже нужные, в мусорное ведро.

Поздно я спохватилась об этом, начав заглядывать туда, прежде чем вынести мусор. Таким образом, по-видимому, и пропали несколько моих красивых заколок для волос…

В проеме двери повесили для нее качели, но она любила качать свои игрушки, особенно мячик:

– Ма’сик, ко’тись катя’сся? (Мячик, хочешь качаться?)

Исполнилось год и одиннадцать месяцев.

Прибежала в комнату на ее крик и застала такую картину: сидит на полу возле комода, а на шее у нее пышный средневековый воротник из мужских трусов. Оказывается, выдвинула нижний ящик с бельем и поочередно протащила их через пройму, а когда попыталась снять все разом, ничего не получилось, потому и запаниковала. Несколько минут длилось вызволение бедняжки из трусового плена…

Ела мало, молоко и кефир пила только из бутылки, а не из чашки, и я позволяла ей эту слабость. По утрам бывала такая легкая, как перышко, но здоровенькая, тьфу-тьфу-тьфу, несмотря на свои почти одиннадцать килограмм при метровом росте.

В детском саду ее шутя звали «певицей – синей птицей», намекая на куриный вес, и персоналу хотелось хоть минуту подержать ее на руках, всеобщую любимицу. И все время что-то напевала, причем собственного сочинения: любой окружающий предмет имел шанс попасть в ее песню.

Напьется молока и ходит, выгнувшись назад для противовеса.

Излюбленные, чаще употребляемые ею фразы:

Ку’тись ко’тись? (Кушать хочешь?)

Игу’ську папа’я! (Игрушку сломала!)

Ни’ську папа’я (оборвав страницу).

Исполнилось два года. Пришла за ней в детский сад. В раздевалке ко мне подошел мальчик, старше ее на год. Держа за веревку машину, с серьезным видом доложил:

А ваша Юля в грузовик написала.

Я с сомнением поглядела на огромный с зеленой кабиной и желтым кузовом самосвал, ничем не напоминающий горшок, разве только цветом ей понравился.