Костяной Венец

По описи в его поместье висели весьма любопытные предметы искусства – он упоённо собирал их и регулярно устраивал званые вечера, чтобы прихвастнуть коллекцией. Но что-то подсказывало, что привлекло Эльзу не это.

Вырезки газет легли по временно?й цепочке.

По этим небольшим заметкам о пропаже можно судить, что Эльзу привлекали драгоценные камни. А в императорской коллекции было чем поживиться, взять даже знаменитых драгоценных братьев Раджу и Халифа… но здесь Виктор свёл густые брови к переносице и достал ещё одну бумагу, правда, уже официальную, с печатями и высокими резолюциями – она гласила, что Раджу и Халифа перевозятся на экспериментальный проект личной императорской научной технологической лаборатории.

Проект непростой и в узких кругах нашумевший: техномаги изобрели глушители магии, действующие на большие расстояния.

– Любопытно… – прошептал мужчина и потёр заросший щетиной подбородок.

Стук в кабинет заставил резко закрыть папку и смахнуть её в потайное отделение ящика.

– Ваше высокородие! – обратился Брайан, – Здесь какая-то несуразица происходит.

Жандармов запрашивают, кулаками машут. А свободных людей-то нет…

– Кто запрашивает? Олдорф? – недовольно уточнил Виктор и заглянул через плечо подчинённого.

– Нет, пожарный инспектор! Говорит три недели пробивает запрос, а он то ли потерялся, то ли завис… – Брайан побледнел, – Не наше ведомство, Ваше высокородие… но в такой суматохе могли и на нас перенаправить. А в архиве сейчас ничего не найти.

Архив действительно стал похож на чёрную дыру.

А всё из-за сокращения бюджета на второе и третье отделение канцелярии, переезд в более тесные здания. Раньше оба отделения располагались в черте главных построек империи на бульваре Триумфа, чтобы все ведомства между собой быстро сообщались, но в отделении городской жандармерии случился пожар по халатности, перекинулся на второе отделение, потом на третье… и здание полностью выгорело. Пожарные локализовали назревающую катастрофу, но поплатились многими жизнями. Виктор только вступил в должность первого помощника начальника отделения и сразу, буквально в пекло. Тяжело пришлось…

Он снова замотал головой, выгоняя непрошеные мысли, но обещая заняться архивом как можно скорее и вышел к пожилому инспектору чисто старой школы, где о точности знали многое. Такие люди ошибок не терпели и не прощали, и старый брюзга уже явно подготовил речь для молодой неопытной системы:

– Вы верно думаете, Ваше высокородие, что моё дело не такое важное, как ваше.