Не как у всех

Мой преподаватель Ирина Вадимовна Блохина, как сейчас помню, всегда давала мне довольно сложные произведения, не как всем. Вот интересно, почему? Наверное, она все-таки верила в меня и в мои возможности? К примеру, мы играли концерт Баха для фортепиано в четыре руки. Это довольно сложно, но очень интересно и необычно, и опять же не как у всех.

«I am the only child» – это значит, что в нашей семье я один единственный ребенок.

У меня не было ни брата, ни сестры. К счастью это или к сожалению, но у меня нет опыта с кем-то что-то делить.

Несмотря на это, чувства жадности и скупости у меня абсолютно отсутствуют. И я, как мне кажется, выросла хорошей, доброй, щедрой женщиной. Последнее сниму и отдам, если нужно, без всякого сожаления и с удовольствием.

Мама пахала «на полторы ставки» – это термин у медиков такой, стараясь побольше заработать. И она очень хорошо зарабатывала по тем временам, рублей сто двадцать, сто пятьдесят в месяц. Работа была очень ответственная и сложная – трансфузиолог. Заведующая станцией переливания крови, так звучала ее должность.

Я всегда любовалась ее белоснежным халатиком, когда изредка забегала к ней на работу, и высоким, хорошо накрахмаленным, таким же белоснежным, высоким колпаком, которым она прикрывала свои густые, каштановые волосы. Держала она себя всегда очень уверенно, четко и красиво говорила, чувствовалось что она – руководитель. Кругом была идеальная чистота и пахло нашатырем.

– Какая же она у меня все же красивая! – восклицала я про себя.

– Ей так к лицу этот халатик и колпачок!

– Может, тоже в Mед податься?

– Скоро выпускной, а я так и не решила куда? – спрашивала я себя, любуясь мамочкой.

Каждый день для нее был рискованным и очень ответственным, потому что вся ее деятельность касалась человеческой жизни. Одна малейшая ошибка и человек мог умереть. Любила моя мамочка рискнуть.

Я ее видела только по утрам и по вечерам. Ни одной сказки она мне в детстве не рассказала, но утром, перед школой, она ежедневно заплетала мне, полуспящей, волосы в косу и у нас всегда было что «пожрать», как она говорила.

Не так как у моей подруги Тани. Заходишь к ней домой, а мама ее кричала с кухни:

– Мяса нет, жрать нечего! – и закрывала дверь перед носом.

У моей мамы все наоборот. Заходишь к ней в дом, первый вопрос с порога:

– Кушать будете?

Для нее питание всегда было важно, ведь она же врач. Пол не помоет, а покушать есть всегда.

Папа все искал молодые таланты и лепил из них мастеров спорта.