Времена и судьбы

Надо ускоренно подготовить из них радистов-коротковолновиков для работы на новых радиостанциях и забросить в русский тыл, под Тулу. Обещайте больше благ и наград. Бывших пленных в этой группе не должно быть. Таково требование фюрера.

Канарис посмотрел в свои записи и обратился к начальнику Третьего отдела «А-3» подполковнику фон Бонтивенви по имени: «Франц! Требования к соблюдению секретности на предприятиях и заводах военной промышленности Германии – это Ваша вотчина. В период подготовки к операции «Цитадель» здесь всё должно быть безупречным.

Но сегодня и здесь не все в порядке. (Канарис помолчал). Присутствующий на совещании у Гитлера рейхсминистр вооружений Альберт Шпеер сообщил фюреру, что ему стало известно об утечке к англичанам секретной информации о рецептуре и свойствах танковой брони с металлургических заводов Круппа. При этом Гитлер грозно заявил: «Сегодня Крупп льёт сталь броневых листов для совершенно секретного самоходного орудия «Фердинанд», а также для усиления брони на танках «Тигр» (Пауза). А Шпеер, при этом, учтиво добавил: «Фердинанд – это Слон против русской моськи – танка Т-34. Но то, что у слона под брюхом и по бокам броня из тонкой поверхностно закаленной стали, русским об этом лучше не знать».

– Эта реплика рейхсминистра дорого Вам будет стоить, Франц. Ведь за секретность на танковых заводах Рейха отвечает Ваш Отдел А-3. Немедленно свяжитесь с охранным управлением Гестапо и наладьте совместную контрразведывательную работу так, чтобы больше не было нареканий. На привлечение Гестапо к работе Абвера настаивает Гитлер.

Адмирал Канарис сложил стенограмму обратно в зеленую папку и, обращаясь только к подполковнику фон Бонтивенви, продолжил:

«И особенно это относится к фирмам Круппа, Хенкеля, Порше, „МАN“, Демаг и других, непосредственно связанных с выпуском танков „Тигр“, „Пантера“ и новых самоходных орудий „Фердинанд“. Это главная ударная сила по противнику на курском выступе».

Шеф Абвера подошёл к своему креслу, но не садится. Помолчал, и стоя, обращаясь ко всем, закончил совещание словами:

«Фюрер ждет от нас успешной работы и не простит нам новых провалов.

Все свободны».

Офицеры встают и выходят из кабинета. Канарис останавливает своего помощника полковника Ганса Остера и, когда все вышли, обращается к нему по имени:

«Ганс! Об агентуре в России ты знаешь все. Насколько я помню, мы год тому назад оставили в Курске в качестве резидента по региону нашего кадрового офицера, а с ним русского радиста.