Вторая половина. Стихи

Все, что лениво дремало

Вскинуло легкие крылья,

Вспыхнуло млечным опалом

В струях воздушного ливня.

Словно сознанье уносит

Дальше от бренного тела

В хаосе разноголосиц

Чем-то до странного белым.

Чтоб до конца, без остатка

В пепельной мгле растворится

Где-то рассеяв украдкой

Звонкого утра крупицы.

    1988 г.

Друзей сменяют души

Когда строка нахлынет откровеньем,

Не мной произнесенным, но моим,

Восстановив утраченные звенья

С планетой именуемой «былым»

И станет полувысказанной болью,

Испытанной когда-то имярек,

А нынче в чем-то и моей судьбою,

Несущей в неизвестность, как ковчег

Мир чьих-то слов, давно ушедших взглядов,

Каких-то улиц, пустырей, квартир,

Всего, что и вдали – и где-то рядом,

Пробел, соединяющий пунктир

В весомое и цельное понятье,

Вдруг чья-то утомленная душа

Вольется в круг моих незримых братьев

Листами отшумевшего шурша.

Друзей все меньше, их сменяют души,

Спорхнувшие с прочитанных страниц

В глаза и сердце, в «говори» и «слушай»

Прощальным зовом перелетных птиц.

    1988 г.

Войти в осенний день

И в дне таком без умысла бродить

Среди шуршанья, хруста, влажных всхлипов.

В бокале запотевшем пригубить

Горчинку золотистых сонцеликов,

Соединив пожухлость бурых трав

И глубину органной хладной сини:

Так в естестве осеннего костра

Коктейль дымов и огненной святыни.

Тлен – и бессмертье. Сажа – и кристалл,

Невидимый печали колоколец.

И год не сед, но, видимо, устал,

И день звенит, как будто сердце колет.

    1988 г.

Момент слабости

Я хочу в цветущие куртины,

В трепетную изморозь листвы,

В головокружение крушины,

В нежную податливость травы

Бросится отчаявшимся сердцем,

Словно это мой последний шанс

Отыскать утерянную дверцу,

За которой прячется душа.

Чтоб в минуты тихого заката,

Осознав грядущий свой закат,

Вспомнить все, чем знал себя когда-то

За чертою юбилейных дат.

    1988 г.

Я и ты

1

Помнишь из детства света пургу?

Мальчик и девочка на берегу,

Личико-облачко, ручка узка,

Пальчики лепят дом из песка.

Еле приметен памяти след…

Я тебя знаю тысячу лет.

Или не этот полуовал

Прутиком вереска я рисовал?

Разве не этого платьица снег

Как дуновение вился во сне?

Разве не этот валдайский звонок

Слышал, а утром вспомнить не мог.