Вторая половина. Стихи

И уедем в столицу обманывать,

Будто райский нашли уголок,

Будет память лукаво заманивать,

Тихой грусти раздув уголек,

Словно звезды здесь были волшебными,

И нездешне светила луна,

И леса с деревами замшелыми

Приплывали из давнего сна,

Словно были мы прежними, юными,

В светлой ауре первой любви…

Ты признание вычертишь рунами,

Я привычно вздохну Се ля ви.

    1995г.

Гостья

В мой странный мир явилась осень,

Шурша плащом из бурой прели.

Мои часы пробили «восемь»,

Мы молча пили и хмелели.

Как много ей хотел сказать я!

Но все забыл – слова, упреки,

Лишь слушал тихий шелест платья

Из желтых листьев и осоки.

Хотел припомнить все былое

И пасть пред нею на колени,

Сказать, что я ее не стою…

Но лишь следил за пляской тени.

На стенах оплывали свечи,

Сгущался сумрак в гулком зале…

Я так мечтал об этой встрече,

Но нас безмолвием связали.

Хотел читать стихи, поэмы,

Что были в прошлом ей напеты…

Но наши души были немы,

Как легкий дым от сигареты.

Когда же гостья удалилась

В глухую ночь навстречу тайне,

И дробный дождь, как чья-то милость

Нарушил долгое молчанье

В мой странный мир вернулись звуки,

А вместе с ними – мысль о ссоре,

Где лишь деревья, словно руки

Сплетались в тягостном укоре.

    1995 г.

Февральская оттепель

Какая ранняя весна!

Какое пепельное царство!

В томленье прерванного сна,

В целебной горечи лекарства

С ней что-то общее.

Похоже, безнадежно болен,

И жмет водитель на педаль

Средь половодья вешней воли.

Быть может это краткий миг

И завтра запоют метели?

Так отчего ж синичий всклик

Сменился трелями свирели.

И почему и хлябь, и грязь,

И жесть безрадостного неба

Вчера с землей держали связь,

Хоть и творили порчу снега,

Сегодня ж… все наоборот,

Снег портит лик тепла и прели

И изнутри его грызет

Червь первой мартовской недели

Не наступившей.

Еще по-прежнему дремотен,

Еще не явен перевес

В бою живых и мертвых сотен.

    1995 г.

Ушедшее

Когда-нибудь все это станет прожитым,

Под слоем пепла тлеющим пожарищем,

Моей печали ульем растревоженным,

Где сладкий мед с гудящим роем жалящим.

Когда-нибудь несбыточным покажутся

И дом и сад и прочая обыденность

И ниточкой невидимою свяжутся

Души томленье и пустая видимость.