Дети пустырей

– Нет, – ответил он, – А ты вообще иди спать, и не подслушивай!

Гаврила сделал пару глотков из бутылки и прохрипел.

– Костыль, вот ты столько сказал и хоть бы что-то по делу. Причем тут моя вспыльчивость и тот мужик? Он родился после войны, юность провел в сытые шестидесятые, в Афган не попал в силу возраста, а теперь просто живет спокойно, обвиняя в своей никчемности государство, снова ожидая, что о нем позаботятся. Таких же, как он, куча, считают, что им государство должно, все вокруг обязаны, а сами они пустышки.

Никто им не должен, а сами ничего не могут и строят из себя значимость.

– А зачем срываться, что толку, что ты избил его? Он умнее не станет, а ты мараешь свои руки, тратишь нервы. Таких не исправишь.

– Нас всех не исправишь! В общем, не лечи меня, отстань со своей философией. Устал я уже. Не будь оленем, кругом охотники. Строишь из себя психолога. Пей пиво или иди домой, хватит мне нравоучений, – завозмущался Гаврила.

Мои нравоучения вконец достали его. И эта тирада продолжилась, если бы на кухню неожиданно не вошла Ирина и две незнакомые девушки.

Одна из них была стереотипная, одна из шаблонных подружек Ирины, с образом жизни согласно молодежным каналам и трендам. Длинные ногти, прическа, одежда были шаблоном и выдавали обычную фифу. А вот вторая оказалась непривычно странной для этой квартиры, по крайней мере, раньше среди знакомых Ирины таких мы не видели.

Может, конечно, я нетрезвый, то она показалась мне красивой.

Она сильно отличалась и от той с кем пришла, как небо и земля.

Непонятно, что их объединяло, что общего было.

Даже Гаврила замолчал, и это заметила его пассия. Быстро познакомив, она попыталась увести девушек в комнату, но фифа начала вдруг флиртовать со мной. Гаврила ухмылялся, а я внимательно смотрел на ту, вторую и не обращал внимания на дешевые подкаты фифы.

Не знаю, что в ней зацепило, ясно только было точно, что понравилась. А что именно в ней понравилось?

Так я и смотрел, пока они не ушли в комнату.

А мы остались допивать. Еще немного погодя я вызвал машину и уехал домой.

Глава 6

Спокойной ночи

В дыме сигарном погас.

Попал я в лапы никотина.

Как лучина поутру, человек во мне угас.

Запутался в яде, как в паутине.

Стою и смолю, как другие.

Мы глупцы, что дались яду в лапы.

Не скоро мы сгинем.

Но начались нашей смерти этапы.

Сквозь завесу из дыма смотрю.

На прекрасную жизнь без этой вредной привычки.