Мы – красные кавалеристы. Роман

– Нужное дело, – размышляли соседи в поддержку – У Комогорцева иной раз такая очередь выстроится… Сиди-дожидайся на солнце и в дождь.

– Он бы и рад, да не успевает, – рассуждал Степан.

– Оно, конечно, дело серьезное. А ежели эта мельница не оправдается? – опасался брат Ефим, задумчиво теребя кончики усов.

– Как?

–Денег на строительный материал потратишь на полтинник, а выгоды выйдет на копейку. Комогорцев ежели перетянет?

– Быть такого не может! – стоял на своем Степан.

– Пойдем лучше с нами на прииск, что в верховьях Урюма открыли.

Одному туго придется с мельницей. Сын пока не помощник. Брату Ефиму не до тебя. Пахота и сев на носу, – урезонивали упрямого Степана посельщики.

– Нет! Будет мельница!

– Вот же упертый какой!..

– Ладно, строить, значит, строить, зря, что ли на бревна лес нарублен? – подвел черту Ефим. – Чем могу-подсобну. С мужиками давеча толковал, тоже не откажут… Я с первого началу был согласен, еще когда на вырубки ходили.

– А теперь чего?

– Не знаю… Что-то засомневался…

– Наслушался советов? Тех, кто по принципу перекати-поле? Прииск – это ведь все сезонное.

Тут уж как повезет. А срубить бы мельницу на паях. Глядишь, и пекарню могли бы открыть. Железнодорожники бы на станции только рады были. Конечно, проще на завалинке сидеть и на балалайке тренькать да в стакан заглядывать…

…Сам-то Степан вином не увлекался. Бывало, гулянка на праздник в самом разгаре, а он домой начинает собираться. Жена Елизавета спросит:

– Может, Степа, еще посидим? Глянь, как весело! Вон уж Иннокентий Золотухин и гармонику взял.

А Степан – муж не ревнивый.

– Если хочется, то посиди, Лиза. После придешь. С Беломестновыми. В один же конец шагать. Так что, посиди с людьми. Еще и рюмашку можно…

– Ой, Степа, я ж не из-за того. Песен еще толком не попели, – вспыхивала румянцем Елизавета.

Степан смеялся:

– Ой, ты моя. Я шутки ради так сказал, – незаметно для окружающих он нежно обнимал жену.

– А поплясать захочу?

– Кто же, Лиза, против плясок? Только, помнишь, в прошлый раз каблук сломался.

Пришлось босиком возвращаться, – Степан гладил жену по руке.

Уйдет Степан, а Елизавете не сидится без мужа. И гармониста «вятские» мехи не любы ей, и плясать чего-то не хочется. Бывало, подружки, разгулявшись, начинают бражничать. Это когда в конце гулянки на столы подают в объемистых бутылях бражку. В забайкальских селах не было принято, как на западе, гнать самогон. Здесь пили водку. Уважали брагу.