Мамочка из 21-го бокса

Он довез свою женушку до места и оставил в больнице. Нажал на кнопку «Вызов медперсонала», помог зайти на второй этаж и, вручив мои кули с одеждой, исчез.

Первой, кто меня встретил, была молочная медсестра Людмила Александровна. Я шла за ней по коридору, а она, как экскурсовод, твердила: «Вот кухня, здесь санитарная, там ординаторская, далее процедурная…» Я даже не помню, что она говорила, как будто сквозь сон слышу: в своем блоке мыть полы два раза в день, смотреть за капельницами.

Наконец, по большому коридору мы дошли до блока № 21.

Захожу. Лежит моя Варенька в кроватке с подогревом, головушка обрита, а в ней иголка от капельницы торчит. Из носу какая-то трубочка видна.

– Что это? – спросила я, еле сдерживая слезы.

– Это зонд, она ест через него. Вот так кормить будете – Людмила Александровна взяла шприц, налила туда смеси, присоединила его к трубочке и подняла все вверх. Шприц быстро опустел. «Ну, вот и все! Она сыта!» – дополнила медсестра. А у меня сердце разрывалось, глядя на эту картину.

Она ушла, и я осталась наедине с ребенком.

Варя лежала неподвижно и не открывала глаз. Она не улыбалась и не строила мордочки, как этого следовало ожидать. Она была настолько слаба, что не могла приподнять веки. Туго запеленатая она лежала в своей люльке, а я сидела напротив и пребывала в состоянии шока. Ко мне пришла молоденькая медсестра, которая представилась Аленой. «Пойдемте, я покажу Вам, как правильно пеленать Варюшу», – предложила мне девушка в белом халате.

Она положила малышку на медицинский стол, распеленала ее, и я в первый раз увидела ее голой.

«Господи! До чего ж она мала!» – воскликнула я. «Конечно, она ж еще на 200 грамм похудела», – добавила медсестра. Но куда худеть, когда ее вес и так не отличался какой-то тяжестью – 2509 грамм. «Господи, помоги мне», – просила я.

Малюсенькие ножки и ручки, животик, как у лягушки – все подергивалось от недостатка тепла, и это несмотря на то, что в боксе было довольно жарко – целая стена грела, как печка. Я увидела, что стопы ребёнка имели фиолетовый оттенок.

Господи! Да у нее ножки обморожены! Что за медперсонал?! Неужели было не одеть ей носочки?! Я скорее натянула ей маленькие шерстяные носки. На ней они смотрелись, как валенки. Укутала ее как можно теплее и попыталась накормить. Все тем же методом. Сцеживала свое молоко в стерилизованную бутылочку, а потом переливала его в шприц, прикрепленный к зонду моей малышки. Поднимала всё вверх – и процесс шёл, как по накатанной.