Папа для юного дракона

Белы волосы, похожие на седину, бывают у слабых воздушников первого и половинного уровня. Тогда, почему рядом с ним ее бросает в жар?

Рассуждай, не рассуждай, ответы сами по себе в голове не родятся. Женщина выпила чаю и отправилась спать, решив, что завтра посмотрит на поведение герцога и постарается удовлетворить свое любопытство.

Глава 4

Утро Марьяны началось с того, что ей стало внезапно холодно. Лишь потерев глаза, женщина поняла, что Верес вылез из своей кроватки (и когда только научился?), стянул с нее одеяло и сейчас, стоя рядом, теребил за рукав ночной рубашки, жалобно приговаривая:

– Мама, Вера ням-ням!

Если бы была жива бабушка, она обязательно бы сказала:

– Не в коня корм!

Юный граф ел намного больше, чем могло вместить его худощавое тельце.

Он был высоким, намного крупнее двухлетнего ребенка. Но это относилось лишь к росту. Тонкие ножи-тростинки и длинная шея создавали впечатление дитя, которого недокармливали. Хотя Марьяна могла сама не поесть, но сыну всегда откладывала самые вкусные кусочки.

Сейчас ей волей-неволей пришлось вставать с кровати и идти на кухню готовить кашу своему любимому обжорику. Верес сегодня ел дольше, чем обычно, пытаясь что-то рассказать маме. Вчерашний выход в свет наградил обоих Розенталей массой впечатлений. Только из лепетаний сынишки мама поняла, что там был котик, кричавший «Ау». Звук «м» пока плохо поддавался малышу. А что означает «потянька», она так и не догадалась.

За утренними хлопотами, совсем забылось об обещанном визите герцога Гольденброука.

И его «здравствуйте», произнесенное сочным басом в тот момент, когда она пыталась сменить Вересу штанишки, застало ее врасплох.

– Ой! – Марьяна зарделась от неожиданности. – Ваша светлость, вы меня испугали!

– Испугал? – он искренне удивился. – Я же обещал, что приду к вам утром. Единственное, рассчитывал, что меня встретит мажордом. А пришлось самому плутать по вашему дому и искать кого-нибудь живого. Вы что, всех слуг сегодня распустили?

– Да, дала им сегодня выходной! – тут же зацепилась за его слова Марьяна.

 – Они вчера в мое отсутствие очень много работали. Вот я и решила их на сегодня освободить.

Алан с сомнением во взоре оглядел обшарпанные стены, рассохшийся паркет на полу и разбитое стекло в окне. Нет, все сияло чистотой. Но было таким старым и ветхим, что обещало обязательно рассыпаться в пыль, если к мебели прикоснуться с чуть более сильным нажимом.