Папа для юного дракона

А затем неожиданно озорно улыбнулся, подмигнул здоровым глазом и задумчиво произнес:

– А не пойти ли мне к вам управляющим? Что-то последнее время жить скучно стало.

– Герцог управляющим в захудалом графстве? – Марьяна потрясла головой, не веря в услышанное. – Ваша светлость, вы явно пошутили!

– Дорогая моя графиня, я серьезен как никогда! – улыбка герцога, благодаря уродовавшему лицо шраму, вышла несколько зловещей, хотя должна была представить чистоту его помыслов и намерений. Розенталь мысленно перебрала все возможные выгоды, которые ее имение может хоть кому-то преподнести.

В итоге остановилась на том, что в его недрах содержатся какие-то очень редкие и дорогие минералы. Но какие, так и не придумала.

Он еще раз посмотрел на застывшую женщину. Она просто не знала, что ему отвечать. Заиметь такого помощника был слишком соблазнительно. Но какие опасности несет это предложение?

– Марьяна, девочка моя, простите, если я вас напугал! – герцог взял хозяйку дома за руку и неожиданно погладил большим пальцем ее запястье, пуская по коже миллионы мурашек.

 – Я действительно хотел бы помочь. И еще раз объясняю причину: банальная скука. Мое поместье работает как часы. И любе вмешательство грозит ухудшением ситуации. А я этого бы не хотел. Почему бы и вам не организовать работу таким образом?

Она еще раз потрясла головой, зажмурив глаза, выдохнула и сказала:

– Слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой!

– Возможно, я имею некие скрытые мотивы, а возможно и нет, – он пожал плечами. – Но могу поклясться на чем угодно, что не собираюсь доставить графине Розенталь хоть малейшее неудобство или дискомфорт.

Я буду хорошим управляющим и дам шанс этому захолустному уголку превратиться в цветущий сад.

– Я могу подумать? – броситься в омут с головой было слишком заманчиво. И еще лет пять назад она так бы и сделала. Но сейчас Марьяна отвечала не только за себя, но и за юного Вереса. А это требовало взвешенных решений.

Алан не успел ответить, как в двери раздался стук.

– Вы еще кого-то ждете в столь ранний час? – удивился гость.

– Вы же пришли, почему другим нельзя? – парировала она и в знак протеста широко распахнула дверь. Тут же об этом пожалела, но отступать было поздно: в дверном проеме нарисовался барон Вишлес.

– Как поживает моя дорогая невеста? И кого мы принимаем в столь ранний час? – последние слова адресовались герцогу. Он осмотрел его с головы до ног и противно хмыкнул, выражая все свое отношение к хозяйке дома и ее гостю.