Папа для юного дракона

– Мало ли какое срочное дело у него может быть! – глаза Ардон хитро блеснули. – Документы какие забрать или перстень родовой, например.

– Родовой перстень? – округлила глаза Принст. – Да он десять лет не женился и еще столько же не женится. Говорят, что в его жизни произошла трагедия, и он дал обет безбрачия. Да и с финансами у него все хорошо, жену с приданым искать не обязательно.

Биография Алана вырисовывалась очень интересная. Так можно и поверить, что он действительно хочет податься в управляющие от скуки.

– А здесь он где живет? Или останавливается в гостиницах? – графин рискнула задать наводящий вопрос, радуясь. Как она удачно присела за их столик.

Тут им принесли чай и молоко для юного графа. Верес поднял свои синие глазенки и поинтересовался у мамы:

– Потянька?

Произведя накануне сложные вычисления, большую мысленную работу и методом проб и ошибок леди Розенталь удалось выяснить, что « потянька» – это сметана, очень сильно любимая ребенком. Она погладила мальчика по рыжим кудряшкам и покачала головой:

– Нет, дорогой мой, это молочко.

Пей!

Верес горестно вздохнул, что его ожидания не оправдались, и начал пить, стараясь не разлить содержимое стакана. На счастье мамы все осталось чистым.

– Какой милый малыш! – умилилась Ардон. – Только говорит пока лишь с переводчиком. Хотя, мои такими же были.

– У тебя дети есть? – ахнула Принст, смешно сморщив свой птичий нос. И к Марьяниному сожалению, беседа потекла в другом русле.

Она еще немного посидела и засобиралась домой. Сын устал сидеть за столом, несмотря на листочек и карандаши, взятые с собой, и уже хотел побегать. Но отпускать его в салоне Шмолович было слишком рискованно. Баронесса расставила на всех горизонтальных поверхностях всевозможные статуэтки и вазочки, протираемые ежедневно многочисленной прислугой от пыли. А ребенок находился как раз в том возрасте, когда любят скидывать все на пол и смотреть, как вещи планируют вниз. А если бьются, это вообще куча восторгов и виноватые глазки на мамину ругань. Только эти глазки вряд ли годятся на компенсацию ущерба хозяйке дома.

Графиня начала прощаться. А старуха неожиданно встала и, тяжело опираясь на клюку, сказала:

– Пойдем, я тебя провожу до дверей! – чем вызвала удивление молодой женщины. Уже у выходя на улицу, Регина усмехнулась и сказала:

– Я поняла, за какой информацией ты приходила. Слишком легко эмоции считываются на твоем лице.