Истории без географии

Обычно после второго часа игры правды в ответах заметно убавляется, а на следующее утро уже никто и вовсе не понимает, как можно было заниматься такими вещами всерьез.

Марик, наконец, вернулся из кухни с коробком спичек и с тарелкой неизвестно как сохранившегося печенья. Народ быстро расхватал печенье, Митька взял у Марика спички и повертел их в руках.

– Так со спичкой? ? он взглянул еще раз на Инку. Та кивнула.

Он вытащил спичку, чиркнул ею о коробок, подождал, пока она разгорится, потом перевернул головкой вверх и обернулся к дивану:

– Кто-нибудь еще играет?

Все замотали головами, и Ленка из угла за всех ответила:

– Нет.

– Тогда поехали.

Инка быстро переводила взгляд со спички на Митьку и обратно. Спичка притягивала ее, но ей нужно было смотреть и на Митьку ? ей хотелось видеть, что происходит у него на лице.

На лице ничего толком не происходило. Митька подождал, пока спичка прогорела на три четверти и протянул ее Инке. Инка еще раз взглянула на Митьку, осторожно вытянула руку и взяла спичку.

Наконец, так и не добравшись до пальцев, огонек потух, пустив прощальный серый дымок. Инка подняла глаза на Митьку и кивнула:

– Ну?

Митька тихо спросил:

– Как ты думаешь, я тебя люблю?

Инка приняла вопрос, сделала еле заметное движение бровями и перевела взгляд на переставшую уже дымить спичку.

Она повертела черный язычок туда-сюда, улыбнулась одними губами, потом опять посерьезнела.

– Нет, ? ответила она тихо, но отчетливо.

Длинная киношная пауза повисла в комнате. Серьезность начинала принимать уж очень серьезный оборот. Спас сюжет, как ему и полагалось, кот, вдруг задумавшись о чем-то своем и наступив на неровно лежащую среди другой посуды чайную ложечку. Ложечка звякнула о расписное блюдце, блюдце стукнуло о тарелку, а Синус пулей рухнул Ленке на руки, разрядив своим голливудским полетом не менее голливудское мелодраматическое электричество.

– Так я не играю, ? Митька бросил на стол коробок. ? Инка, спасибо. Кто-нибудь еще хочет чаю?

– Ну, Митька, это же игра! ? Ленка бросилась их мирить. ? Инка, он же два года в это не играл. Он и тогда все воспринимал всерьез, а теперь и подавно.

– Ленка, чаю хошь? ? Митька взял со стола заварочный чайник, поболтал оставшейся там кашей, закрыл его крышечкой и пошел на кухню.