Вера. Противостояние. Книга 1

Отец Трубиной был на посту замминистра (какого именно министерства, Вера не вдавалась в подробности), но Марина никогда к нему не обращалась, ей было стыдно, поэтому она старалась решать свои проблемы с учёбой сама.

– Ты тут, какими судьбами?

– Сама не понимаю, – соврала Вера. – Сегодня у подруги день рождения, я обещала быть, а родители меня сюда притащили.

– Случайно не у Таньки? Вечно она ходит, в чём попало: какие-то штаны, словно роба, рубахи сомнительного происхождения. Ни разу её в платье не видела.

Как её ещё на занятия пускают? – Марина брезгливо сморщилась, с подозрением оглядела Веру. – Ты всерьёз намерена уйти отсюда ради неё?

– А почему бы нет? – улыбнулась Вера. – Поверь мне, здесь скоро будет так скучно, что…

– Смотри-смотри! – Марина вцепилась в Веру и горячо зашептала. – Это сын Глеба Ивановича. Говорят, он совсем недавно вернулся из-за границы. Красавчик, правда? – благоговейно вздохнув и не сводя глаз с Александра, закончила она.

Саша стоял метров в шести-семи от них и разговаривал с какими-то мужчинами в строгих костюмах.

Один из них панибратски похлопал Сашу по плечу, и все чему-то весело засмеялись.

– Ничего особенного, – зло заметила Вера. Марина на её тон не обратила внимания. – Я пойду, попробую найти родителей.

– Постой! – остановила её Марина. – Ты ведь его знаешь? Познакомь, а? А-то самой как-то неудобно.

– Марин, сейчас момент не тот, сама видишь. Давай потом?

Отвязавшись от приятельницы, Вера наконец-то увидела маму.

Папа стоял тут же.

– Мам, пап, можно я уже поеду?

– Куда? – удивилась мать. Отец недоумённо посмотрел на дочь, приспустив на кончик носа очки.

– Я говорила.

– Конечно же, нет, – мама улыбнулась и кивнула какому-то знакомому.

– Ты останешься, – обратился к ней отец. – Глебу Ивановичу будет очень приятно. Такой важный день…

– А что празднуем-то? Вы меня так и не посвятили. – Вера, расстроенно опустив голову, разглядывала свои туфли.

– Глеб Иванович выходит на заслуженный отдых.

И Александр вернулся.

– Понятно, – невесело пробубнила Вера. – Всё равно, пап, мне тут не интересно. Общество тяготит.

Мать как можно тише и с раздражением зашипела:

– Помолчи! Тебя всё тяготит, кроме непутёвых дружков, брямкающих на гитарах и орущих по подворотням непонятные песни.

Слова матери пронзили до боли, Вера оторопело уставилась на неё, хотелось с горячностью возмутиться, но в горле встал предательский ком, а в глазах защипало.