Красавица и чудовище

Голова его гудела, а тело ломило от пережитых нагрузок. Не раздеваясь, он сразу прошел к бару и плеснул немного виски, чтобы расслабиться и согреться.

Вдохнул терпкий аромат долгожданной свободы, рот в предвкушении наполнился слюной. Он поднес бокал к губам и только хотел сделать глоток, как завибрировал телефон. Раздраженно выдохнув, Гилберт ловко вытащил его из кармана джинс и, взглянув на дисплей, тут же ответил:

– Женя? Ты чего так поздно?

– Прости, если разбудил. Я не знал, кому позвонить. Мама в больнице, ее нельзя волновать… – начал оправдываться мальчик, но голос его заметно дрожал.

– Я же говорил, что мне ты можешь звонить в любое время, – поспешил заверить его Алекс и, услышав характерные всхлипы, прямо спросил. – Ты плачешь?

– Нет…

– Жень, что случилось?

Тревога за ребенка вмиг вытеснила все остальные эмоции, Гилберт уже забыл и про Лизу, и про нетронутый бокал в своей руке и принялся мерить шагами комнату.

– Я не могу попасть домой, – тихо проговорил Краснов. Он стыдился этой ситуации, но Алекс был единственным человеком, который мог бы прийти на помощь.

– То есть как? – Гилберт даже сразу не понял смысл фразы.

– Папа закрыл на нижний замок, а дверь мне не открывает.

Все происходящее больше напоминало бред сумасшедшего. И, если бы не взволнованный голос Жени, он подумал бы, что это какой-то дурацкий розыгрыш, но мальчику было явно не до смеха.

– Ты где сейчас?

– Около подъезда.

– Стой на месте и жди меня, а лучше зайди внутрь и погрейся, – раздавал указания Алекс, продумывая план действий.

– Ты приедешь? – все еще сомневаясь, уточнил Краснов.

– Уже выезжаю. Дождись меня.

– Хорошо.

Гилберт поставил бокал на барную стойку, взял ключи от машины и, накинув верхнюю одежду, вышел из квартиры.

***

Романтический ужин удался на славу. Блюда из недорогого ресторана, легкая ненавязчивая мелодия, вино и свечи сделали свое дело – Алена разомлела и наконец позволила Максиму перейти к главному.

Он, как одержимый, стискивал ее в объятиях и уверенно подталкивал к супружеской спальне.

Ковалева не сопротивлялась, даже поощряла его начинания. Запустила руку к нему в штаны и, почувствовав возбужденный член, довольно улыбнулась, предвкушая приятное завершение вечера.

Ей до трясучки хотелось досадить Лизе – с первых дней невзлюбила ее, считала высокомерной и заносчивой святошей. Когда ее супруг стал в открытую оказывать знаки внимания, Алена решила, не прилагая усилий, увлечь его в свои сети.