Красавица и чудовище

– Но я не заказывала… – робко возразила Краснова, пытаясь понять, что происходит. Она с ужасом ждала, когда медсестра озвучит сумму за все обследования, и уже думала, где достать деньги.

– Ничего не знаю, – девушка достала бланк и показала пометку. – Вот заказ такси до адреса. Ваш?

– Да, но…

– Все заказано и оплачено.

– Спасибо.

Сил на споры не осталось. Лиза быстро попрощалась, вышла из медцентра и удобно устроилась на заднем сидении в теплом салоне такси.

***

Снег валил плотной стеной, резко ограничивая обзор.

Дорожные службы делали все возможное, но не справлялись с причудами погоды. С раннего утра машины выстроились в многокилометровые пробки и двигались со скоростью черепахи. Образовавшиеся заторы закольцевались, и город просто встал.

Гилберт внимательно следил за движением и аккуратно вел автомобиль в этой белой пелене.

– А я вам говорила, надо было раньше выезжать, – сухо заметила Элис, взглянув на часы, встроенные в приборную панель. – К первому уроку опоздаем.

– Значит, приедем ко второму, – пожал плечами Гилберт, не видя никакой проблемы.

 – Жень, что у тебя первым уроком?

– Физкультура, – ответил тот и, услышав вибрацию телефона, робко пробормотал: – Мама звонит…

– Так ответь, – посоветовал Алекс и выключил музыку.

– Да, мам.

– Женька, ты где? – взволнованный голос Красновой эхом разнесся по просторному салону автомобиля.

– В школе, а ты?

Жене совершенно не хотелось обманывать мать. У них было главное правило – говорить друг другу только правду, какой бы ужасной она ни оказалась.

Лиза воспитывала его так с пеленок, и он неотступно следовал этому правилу. Ровно до того момента, как познакомился с Гилбертом.

– Я уже дома. У тебя все хорошо?

– Все отлично. Не волнуйся, мам.

– Сынок, а где ты ночевал?

– Дома, – чуть помедлив, он все же снова обманул ее.

– Твоя кровать не расправлена со вчерашнего утра… – прозвучал контраргумент, спорить с которым было бессмысленно, и Жене ничего больше не оставалось, кроме как рассказать правду.

– Я ночевал у друга.

– Жень, ну что происходит? Почему ты мне опять врешь? – паника и отчаяние легко читались в каждом слове. Без всяких сомнений, Краснова сильно переживала за сына и не понимала, что с ним происходит в последнее время.

Гилберт сильнее сжал руль. Ее тембр задевал потаенные струны его души, заставляя реагировать на каждую интонацию.

– Прости, мам. Я просто не хотел тебя волновать, – на этот раз Женя был предельно честен.