Горький аромат фиалок. Роман. Том второй

В приемной Виолетта протянула Бекхану ключи, но он вновь не взял их.

– Знаешь что, – предложил он, – Поехали к нам. Ты сама вручишь жене эти ключи. А потом поедем смотреть квартиру, ведь я не знаю, где она находится.

Виолетта не возражала.

4

Гостей из Казахстана встречал сам Кантемир Шейхов. Он коротко представился и повел к машине – бронированному лимузину. Юлия крепко держалась за локоть Владимира, – здесь, в чужой стране никак нельзя его потерять.

– Владимир Михайлович, – обратился Шейхов, как только они оказались в просторном салоне автомобиля, – Мужайтесь.

Ваш дядя умирает. Вы прибыли вовремя. Может быть, еще застанете его в живых. Поэтому не обессудьте, я должен немедленно отвести вас к нему, он так хочет повидать своего племянника.

– Хорошо, я не против, везите, – согласился Владимир, а сам подумал: «Получается как в „Евгении Онегине“, с той только разницей, что дядя еще жив, и я приехал сюда не один». Краем глаза взглянул на Юлию, которая со счастливым выражением на лице осматривала шикарный салон лимузина и бросала любопытные взгляды на проносящиеся за окнами виды.

Город оказался цивилизованным, небо подпирали небоскребы, а ведь она думала, что остров Надежды – это какая-нибудь дыра. Да, здесь можно жить. Тем более, что этот дядя завещал Владимиру миллионы. Так думала Юлия, и строила планы на будущее. А Владимир думал о том, что предпримет в самом начале в качестве владельца компании. Ну, конечно, сначала познакомится с людьми в правлении компании, осмотрится, оценит каждого и будет подтягивать деловых и честных людей.

Когда их ввели в покои Романа Владимировича, там уже была Надежда Романовна с двумя сыновьями – Ромой и Вовой. Она стояла перед умирающим стариком, прижимая к себе своих мальчиков. И молчала. Молчал и старик. Когда к нему подвели Владимира, Надежда Романовна нехотя посторонилась. Владимир молча кивнул ей, наклонился и протянул руку дяде.

– Здравствуйте, дядя, – сказал он, – Меня зовут Владимиром.

Тот поднял на него глаза, но не сумел даже пошевелить рукой.

Вот… ты… какой, – прошептал он еле слышно, а потом добавил еще тише, так, что Владимиру пришлось нагнуться ниже, – Настоящий Павловский… вылитый… отец… мой отец.

Дядя немного помолчал, собираясь с силами, а потом добавил два слова, скосив глаза на дочь:

– Береги… ее…

Это было произнесено так тихо и невнятно, но Владимир понял старика. Конечно же, дядя просит позаботиться о дочери, которая теперь полностью зависит от него.