Горький аромат фиалок. Роман. Том второй

Тогда, в том пионерлагере, Заманжол часто пел, аккомпанируя себе на гитаре. И замечал, какими глазами смотрела на него Алтынай. Она и сама имела приятный голос, и часто подпевала ему. Заманжол знал, что сейчас она утеряла все свои певческие способности, и что теперь нужно работать над формированием ее музыкального слуха. Но и просто находясь рядом с ней, ему хотелось петь. Но Балжан…

Она по-прежнему наблюдала за занятиями с подозрением. Однажды Заманжол попросил денег из оставленных Владимиром долларов, чтобы купить инвалидную коляску для Алтынай, но получил отказ.

– В чем дело? – нахмурившись, спросил Заманжол.

– Ты не истратишь на нее ни одного цента. Хватит!

– Почему?

– Потому что эти доллары Владимир подарил мне.

– Тебе?! С чего ты так решила?

– Дарственная написана на мое имя. Ты что, забыл?

Заманжолу противно было препираться из-за денег, но коляска была необходима Алтынай, ведь ее нужно было выводить на улицу. И он сказал примирительно:

– Ладно, они принадлежат нам обоим.

Если хочешь, разделим деньги поровну, и можешь делать со своей половиной все, что пожелаешь.

Но Балжан не согласилась.

– Нет, тебе из них не принадлежит ни один доллар. Я не позволю растратить их на всякие глупости.

– Ты шутишь?!

– И не думала! Эти деньги подарены мне. И не надо так на меня смотреть. Мы обходились без излишеств, обойдется и она. Хватит и того, что ты не оставил ни одного тенге на депозите. Я куплю участок за городом и построю на нем дом. Не ютиться же в этой квартире всю жизнь!

Заманжол понял, что может не рассчитывать на доллары, оставленные другом.

А ведь Алтынай так нужна коляска, да к тому же он планировал приобрести специальные тренажеры, наглядные пособия и много всего другого.

Как-то Балжан привела домой Боту и еще одну учительницу по имени Лейла. Женщины поглазели на Алтынай, и пошли пить чай.

– Ну, как вам она? – спросила Балжан.

– Не знаю, так себе, – отвечала Бота, скосив свои и без того косые глаза на Лейлу.

– Нет, неправда, она очень красивая, – сказала та, словно специально подливая масла в огонь.

– То-то и оно, что красивая, – вздохнула Балжан, – Заманжол целыми днями не отходит от нее.

– И что он делает с ней? – Бота отличалась привычкой задавать глупые вопросы.

– Возится… учит говорить, читать и писать. Научил сидеть, теперь бьется над тем, чтобы она могла стоять и ходить. Хочет купить для нее инвалидную коляску, чтобы прогуливать по городу.