Горький аромат фиалок. Роман. Том второй

Владимир продолжал:

– Кантемир Всеволодович, я выслушал вас. А теперь вы выслушайте меня. Я прибыл на этот остров с одной целью – провести социальные преобразования. Дело в том, что меня на родине прозвали социалистом-утопистом. Но я не утопист. И не коммунист. Хоть и состоял когда-то в рядах коммунистической партии. Но с тех пор мои взгляды претерпели существенные изменения, и теперь я мыслю совершенно по-другому. То, что я предлагаю – было осуществлено во многих развитых странах, в частности в странах Европы.

Кстати, как здесь обстоит дело с профсоюзами? Они… есть?

Лицо Шейхова помрачнело. Поворот разговора, так хорошо складывавшийся с самого начала, был неожиданным. Профсоюзы здесь есть. Даже слишком их много. Но никто в них не озабочен серьезно положением рабочих. Они все превратились в паразитирующую прослойку между рабочими и владельцами компаний. И именно сейчас, когда он нацелился на коренную модернизацию, когда новый владелец контрольного пакета поддержал его, Шейхова, планы, но еще нужно уломать остальных акционеров, а их доля акций в компании тоже довольна велика, и вот в такой момент этот самый владелец намеревается провести социальные преобразования и собирается оживить деятельность профсоюзов.

Нет, нужно отговорить его от совершения роковых шагов, которые способны погубить все начинания председателя совета директоров.

– Владимир Михайлович, – начал осторожно Шейхов, – Наше островное государство – демократическое государство.

Поэтому, естественно, у нас имеются профсоюзы. Но…

В этом месте глаза собеседников встретились, и Шейхов осекся. По всему, этот Павлов – Павловский все понял. Эта поразительная проницательность их породы всегда удивляла его прежде, в общении с Романом Владимировичем.

– Что ж вы замолчали, Кантемир Всеволодович?

– Профсоюзы есть, они существуют. Только вряд ли их деятельность удовлетворит вас. Вы правы – положение рабочих и служащих компании нельзя назвать таким уж благополучным.

Об этом свидетельствует большая текучка в кадрах, и тот факт, что за последние два года рабочими были организованы несколько стихийных акций протеста. В прошлом году наш порт простоял из-за стачек целую неделю. Неделю, – представляете! Когда даже задержка на час при погрузке-разгрузке приводит к огромным убыткам. Компания выплатила миллионные неустойки. А все потому, что совет акционеров уперся и отказал в удовлетворении требований рабочих.