Эстафета духа. Дубль 2, в притчах и рассказах

И что же из этого получится? Наверняка, окажется, как раз, наоборот: я сам в ваших глазах стану только объектом для посмешища.

И тогда я решил:

– А не лучше ли и самому посмеяться над собой, чтобы и вы тоже посмеялись над моей глупостью? А там, глядишь, и ваша светлая голова украсится пучком каких-нибудь рыжих волос!

Так вот, представьте меня на месте того человека, которого «съест лев». Только вот в чём вопрос:

– Кто кого съест?

Из той самой, предыдущей книжки, дубля 1-го, вы теперь знаете, что лев, в данном случае, олицетворяет собой животную программу человека: «плодитесь и размножайтесь».

И эта программа, основанная на инстинктах самовыживания рода человеческого, давно уж обросла ракушками всевозможных пороков, превратив кожаные покровы в непробиваемый, бесчувственный панцирь.

И вот я, как хитрейший среди глупцов, решил покинуть этот чешуйчатый панцирь, чтобы обрести тело нового человека. Именно для этого мне и нужно не только вступить в схватку, но и победить тварную природу льва.

А иначе, если лев одолеет меня, то и сама тварная природа завладеет моей душой, и осуждён я буду теми, кто, всё-таки, ещё болеет за мою победу.

Да, да! Толпа зрителей уже собралась вокруг вольера, и одни за меня (а таких наберётся немного), а большая часть – на стороне льва, и готова позлорадствовать каждому промаху моего поражения. Подобное притягивается к подобному. Поэтому, быть может, их самих накрепко держат старые привязки к тому самому, древнему миру? Понимаю их.

Ой, как нелегко человеку порвать старые путы, чтобы примерить на себя новые одежды для души.

Вон слышу чью-то реплику между зрителями:

– Помнишь, мы энтого льва когда то уже гоняли, то ли у Ларисы на сайте или у Игоря, а может у Наташи, не помню, так мы тогда энтих львов штук с 8 нашли.

Да, моя задача при таком раскладе не из лёгких! Коль уж собрался народ для зрелища, то я просто обязан теперь предоставить возможность получить удовольствие от поединка и той, и другой стороне.

Ваше же право, как в древних гладиаторских боях, либо поднять большой палец вверх, сохранив мне жизнь, либо обратить его вниз со словами: «Добей его! Добей его!»

Но я, как шут. «Под маской слёз моих невидно никому»… А мне, к тому же, нужно ещё и снять прилепившуюся к лицу маску, которая стала второй натурой.

Пора бы и начать поединок, а я всё тяну, на правах автора, оттягивая этот волнующий момент.