Сын Духа Святого

Сын Духа Святого

Алексей Хапров

Жизнь даётся человеку всего один раз. И нет больнее чувства, чем осознание того, что ты прожил её зря и что после тебя в этом мире не останется ничего, даже простой доброй памяти.Где оно было, наше счастье? И в какой мы его упустили момент?А если нам представится ещё один шанс? Сможем ли мы как следует прожить свою жизнь заново? И не проявит ли себя снова заложенная в нас с рождения червоточинка? Пусть даже в самый последний момент.

Сын Духа Святого

Алексей Хапров

© Алексей Хапров, 2019

ISBN 978-5-4483-3917-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая

Исповедь

Глава первая

Серый от скопившейся на нем за много лет грязи потолок, на отдельных участках которого уродливо выделялись штукатурные облупленности, был весь усеян мухами.

Собственно, мухи были не только на потолке. Они находились везде. Они сидели и на стенах, и на окне, и на полу. И, судя по тому, как они неспешно разгуливали, как, не торопясь, перелетали с одного места на другое, чувствовали они себя здесь весьма комфортно, по-хозяйски. Их уверенность в собственной безопасности красноречиво подтверждал тот факт, что, несмотря на открытую в окне форточку, они явно не рвались на волю. И дело тут было не только в непогоде, разыгравшейся за окном, – при сильном дожде и ветре оказаться на улице вряд ли захочется даже насекомым, – но и в том, что они вполне обоснованно считали эту квартиру своим домом. Они обжили ее уже довольно давно, и их отсюда никто не выгонял.

Квартира была сильно запущена и представляла собой убогое зрелище. По царившей в ней разрухе, она ни то что не напоминала человеческое жилье, она не походила даже на просто обитаемое кем-то помещение. И, тем не менее, в ней жили, хотя здесь явно требовался капитальный ремонт. Потолок нуждался в побелке. Старые, отклеившиеся кое-где обои сияли потертостями. Краска на окне и на подоконнике сильно пожелтела и потрескалась. Батареи «кровоточили» ржавчиной.

Что касается мебели, то она практически отсутствовала. Все вещи хозяина были разложены по большим мусорным пакетам и беспорядочно свалены в углу комнаты. Из того, что можно было считать мебелью, здесь имелась только раскладушка, которая стояла у окна. На ней, закрыв глаза и уткнувшись лицом в подушку, лежал худой, изможденный, давно не брившийся человек с мертвенно бледным лицом. Со стороны могло показаться, что он либо крепко спит, либо вообще умер.