Я – директор. Конец империи

Алевтина, хотя и взрослая женщина и при ней не забалуешь, все же мужской взгляд начальника никогда не будет лишним. Солнце клонилось к закату и в степи появлялись редкие длинные тени от единичных деревьев. Появилась тень и от него самого, восседавшего на спокойном коне. Он повертел головой, повернул коня туда-сюда и улыбнулся чему-то. Увидел вдалеке Алевтину, тоже в шароварах, но другого цвета, в белой панамке на голове, то и дело наклонявшуюся к земле и устанавливавшую приманки. Подъехал, спросил как дела, где остальные ребята?

– Дарья здесь, рядом, – она показала чуть в сторону по направлению к засыхающему кусту, – а Юля, как всегда с Васей, ушли туда в сторону арыка, – она показала рукой за холм, возвышавшийся в полукилометре отсюда.

Гафаров повернул коня в ту сторону, куда показала Алевтина. Он всегда волновался, когда эти двое молодых людей, уходили за холм в стороны арыка. Две причины были тому: во-первых, они исчезали из поля зрения и могли сделать что-нибудь такое, за что потом спросят с него, Гафарова, и во-вторых, – там змеи, а Вася близорукий и вполне может не заметить в густой траве змею.

Такое уже было один раз, когда Гафаров едва успел своей тростью отшвырнуть гадюку, находящуюся всего в полуметре от него. Он только попросил Васю быть внимательнее и почаще смотреть себе под ноги. Юля была мечтательной девушкой и тоже мало смотрела себе под ноги, она все больше смотрела на небо и редкие облака, проплывавшие над ней.

Завернув за холм, Гафаров увидел идиллическую картину: молодые люди мирно беседовали сидя рядом друг с другом на высокой кочке, покрытой зеленой травой.

Их блокноты лежали рядом, и, казалось, их совсем не волновала работа, которую они должны были выполнять. Гафаров подъехал к ним, спустился с коня, взял один из блокнотов и просмотрел записи, сделанные молодыми людьми. Это был блокнот Юли и там были отмечены только две осмотренные делянки. Затем он просмотрел записи в блокноте Васи – та же картина.

– Ребята, так дело не пойдет. Скоро стемнеет, а у вас только по две делянки. Такими темпами мы никогда не наберем статистику.

– Гафаров, какая разница, сколько делянок, – ответил Василий своему старшему товарищу, – давай проставим не две, а двадцать. Главное, работа идет и мышки дохнут. Нам за что деньги платят? За то, что мы травим полевок. И делаем мы это добросовестно, правда, Юля?

Девушка была согласна со своим другом, потому кивнула головой.