Победителей не судят

Или, если уж быть совсем честным, их вообще не будет. Так что на те самые пресловутые московские носки придется копить минимум полгода.

Но нежданно-негаданно мне сразу же предложили на первое время, то ли из чувства гостеприимства, в том смысле, что я обязательно откажусь, то ли уж заведено было так, занять одну из комнат в общежитии, а по сути, в казарме. Чего выпендриваться-то?! Я согласился.

А что?! Вполне сносное жилье. Окна, стены, даже дверь c замком. Солдатская казенная кровать. Тумбочка. Шкаф. Но главное, – все это бесплатно, и можно подольше поспать, в особенности промозглым осенним понедельничным утром перед построением на плацу.

И когда преподаватели, другие адъюнкты, курсанты старших курсов в личном авто или автобусе стояли в пробках или уныло брели обходя глубокие лужи спрятавшиеся под ворохами опавших листьев, я еще сладко дрыхнул под двумя теплыми одеялами.

Мне от двери моей комнаты до места в строю, было, максимум метров шесть – семь…

А ничто так не радует, как неприятности у других!

Обзавелся маленькой плиткой, сковородкой, чайником.

Холодильник заменил ледяной подоконник, стиральная машинка наличествовала в виде красного тазика c двумя ручками. Туалет и душ – по коридору и направо…

Телевизора, правда, не было. Это обстоятельство заставило читать книги.

Только теперь я понимаю, что это были не самые плохие месяцы моей жизни…

В будние дни добросовестно ходил на занятия.

Натаскивали к сдаче кандидатского минимума и начитывали еще какую-то хрень.

Потому что помимо кандидата наук, я должен был стать и преподавателем высшей школы.

Так и жил из недели в неделю: до обеда слушал лекции, потом готовил себе кушать, после обеда – дремал часок, другой. Вечером ходил в магазин за продуктами. По службе особо не дергали. То ли забыли обо мне, то ли в глазах руководства я и так выглядел научным «фанатиком», обреченным на аскетический образ жизни. Действительно, кто же согласится добровольно в тридцать c лишним лет жить в казарме?!

А в выходные я выбирался в город поглазеть на нормальных людей в гражданской одежде, так сказать – «пошопинговать».

Гулял. Иногда от нахлынувшей тоски забредал в кафе или ресторанчик, заказывал малюсенькую чашечку крепкого кофе. Сидел за пластмассовым столиком, разглядывая прохожих, спешащих куда-то по своим воскресным делам по ту сторону запотевших окон…

В эти минуты было особенно грустно. Я же догадывался, что люди спешат домой или в гости. Где-то их c нетерпением ждут.