Красная сука Москва – 2. Стихи и песни

Но долго ему проживать в этом месте нельзя.

Его местожительство – город с проклятьем чумой и бедой.

Туда он вернется к своим закадычным друзьям.

Мечтал я уехать от этой людской толчеи,

От этих уставших кричать и кривляться газет.

Мечтал я укрыться в лесах, которые, вроде, ничьи.

Но вход в заповедник закрыт – можно только глазеть…

    1993

Русский медведь

Диктаторы телеканализаций,

Прорабы вавилонских строек,

Коррупций, инфляций, либерализаций,

Приватизаций и перестроек —

Они.

И он – медведь,

Который не может сидеть,

А только лежать и стоять – и реветь.

И вот – готовится сеть.

И вот – заносится плеть,

Чтобы сильнее огреть

Мишку.

«Лежать, Михаил, вверх не смотреть!.

Русский медведь,

Ты – русский медведь.

Лежать, раз не умеешь сидеть.

Молчать – иначе смерть!»

Но Мишка спокоен:

Ни один из его врагов уже не жилец.

Он – славный воин.

Архистратиг Михаил – его крестный отец.

Русский медведь, хватит храпеть,

Твой зимний сон – хуже, чем смерть.

Русский медведь,

Надо суметь

подняться.

Русский медведь, хватит сопеть,

Надо проснуться, молиться и петь,

Мишенька, надо постараться!

    1993

Похвала Сергию

С теми, кто иже суть сквернословцы

и смехотворцы, отнюдь не водворяшеся

Из Жития св. прп. Сергия Радонежского

Мы смехотворцы да и скверословцы,

Меж нас, увы, не вырастет святой.

Отбившимся от стада глупым овцам

Путь предстоит иной, и каждой – свой.

Одна – дорога – лишь у стада верных,

Она ведет к спасению души,

Прямей ее не отыскать, наверно

(Опять сомненье: помыслом грешим).

А наш с тобою путь – изгибов тропы

Сквозь заросли сетей и плен страстей.

Мы – не рабы, мы – жалкие холопы

Средь душ людских, но не среди людей.

Мы смехотворцы да и скверословцы,

Меж нас, увы, не вырастет святой.

Отбившимся от стада глупым овцам

Поможет Бог вступить на путь прямой,

Господь поможет встать на путь прямой.

    1993

Лампады

Сквозь пелену замерзшего окна

Не виден свет идущих в бесконечность.

Уходят долг, и совесть, и вина,

И правда, и душа, и человечность.

Но не безследен их последний путь:

Горят огни в оставленных палатках,

Где их нужда склонила отдохнуть,

Откуда путь продолжен без оглядки.