Ночь с невестой отца

Взглянув на часы, он сверился с временем – опоздала на пятнадцать минут, но покупка явна была удачной. Настроение сразу же улучшилось, а фантазия заиграла новыми красками, рисуя яркие картинки любовных утех. Взяв женщину за локоть, он уверенно втащил ее в номер и, заперев дверь на ключ, прижал к стене.

– Что вы делаете? Отпустите! – потребовала она и начала вырываться, очень умело изображая испуг, но на Дэна ее актерские качества не произвели впечатления.

– Оставь эти игры для другого клиента, – прорычал он и впился в ее губы, сметая возможное сопротивление.

Лера уперлась руками в обнаженную мужскую грудь и ощутила, как напряженные мышцы перекатываются под ее ладонями, а мурашки, словно взбесившись, разбегаются по коже. Он вжимался в нее так сильно, что она невольно чувствовала жар его крепкого тела и задыхалась от охватившего ее волнения.

Растерялась от такого напора и инстинктивно разомкнула губы, чем мужчина тут же воспользовался, бесцеремонно ворвавшись в ее рот. Целовал ее жадно и уверенно, словно имел на это право.

Кусал губы, нетерпеливо скользил языком по щеке вниз, опаляя кожу горячим дыханием. Его парфюм, такой терпкий и сексуальный, окутывал своим ароматом и лишал способности мыслить здраво.

Несколько секунд неравной борьбы с собой – и Лера проиграла эту войну, даже не явившись на поле боя. Отчаяние, щедро приправленное алкоголем, и дикое возбуждение, разбуженное незнакомцем, сделали свое дело, развязав руки и выпустив на волю истинную сущность. Ту, которую Лера всегда скрывала за толстым панцирем холодности и равнодушия.

Отбросив сомнения, она кинулась в омут с головой, с не меньшим азартом отвечая на требовательные поцелуи незнакомца.

Таяла от чувственных ласк, его руки блуждали по телу искусно разжигая пламя страсти. Он по-хозяйски исследовал ее изгибы, безошибочно находя самые чувствительные точки. Острое желание и жажда безумств смешались в жгучий коктейль и сладким ядом распространялись по венам, отравляя волю, убивая остатки здравого смысла. Лера больше себе не принадлежала, опьяневший мозг отключился, а тело жило своей жизнью, совершенно не заботясь о моральном облике хозяйки.

Денис дурел от желания, запах этой женщины сводил с ума. Ее духи, нежные и едва уловимые, возбуждали лучше любого афродизиака. Испытывал неописуемый восторг, ощущая, как незнакомка отзывается на его прикосновения. Едва сдерживаясь, стянул с нее платье и, осыпая колючими поцелуями плечи, освободил налитую грудь от стягивавшего ее кружева.