Три жизни (сборник)

 – Думает ли о том, что оставила на пароходе? Как её душа?» – Вот этой пытающей думой, а не многочасовым бредом памяти, притупившим уже первую резь тоски, ощутил я очищение от всяких помех времени, девочку реальную, живую, не призрачный дубль её, уже проступающий во мне. И обвинительно сразу хлестнула мысль: «Что ты сделал с её душой! С такой душой! Это же в ней… осталось нехорошо…» И неразрешённым грехом легло это на сердце…

Вспомнился вчерашний закатом напоённый «Затон». Вчера мы вместе нечаянно побывали в гостях у счастья.

И сегодня оно ещё как будто билось над нами… Заново, в изначальной ясности открылось мне – что такое произошло сегодня утром в моей жизни. Неутешная, саднящая тоска била ознобом и никак не избавиться от чувства, что я похоронил эту девочку и её больше нет вообще. Оставалось лишь светлое сознание, что я – вошёл в жизнь этой девочки и что-то значил в её жизни, наверняка что-то значил… Да, те, кто понёс такую потерю, испытывают горькую, но и радостную гордость от того уже, что в них утраченное уж не может быть отнято. Они имеют веру – и в какой-то степени имеют утраченное…

С такой верой я и сошёл через два дня с «Метеора» в дождливый тем утром Тольятти. Пристали мы на другой, понтонный причал для скоростных судов, несколько в стороне, и поэтому несколько под другим углом к Речному вокзалу, оттого как бы иному, – но к тому же, к тому же ансамблю вокзала с гостиницей! Вон и проём между ними, тот самый! Живо занялось волненье – о, я ещё здесь побываю! А сейчас, с бабушкой, ничего не подозревающей, – мимо, мимо… через площадь к автобусной остановке.

Уехали мы от Волги далеко – через старый город в Тольятти новый, импозантно раскинувшийся на открытой равнине двенадцати-шестнадцатиэтажными жилыми комплексами с просторными магистралями напролёт, «город ВАЗ», как поэтично-каламбурно читалось на его троллейбусах. Это в нём жила бабушкина старинная подруга, на которую я, всё более удаляясь от Речного вокзала, всё более досадовал. И всё же я здесь! – в тех краях, где, в какой бы стороне ни жила она, моя девочка, – всё досягаемо для желанных поисков.

Что поиски такие, уличные, чистое безрассудство – головой я доходил. Но диктовало сердце: быть здесь и не попытаться? хотя бы и вслепую!.. Впрочем, наметилась и одна привязка – пляж, искать её сейчас, в каникулы, вероятнее всего на пляже. Только бы погода наладилась.

Первый день весь издождивел, словно бы к неудаче. Уже росло беспокойство: ведь у меня тут всего четыре последних дня отпуска.