Вечный приговор

– Я завидую тебе зелёной завистью!

– Ну что ты! Ты такая красавица! Да мужчины должны просто укладываться

в штабеля, а ты только выбирай, выбирай, выбирай!

Любаша и впрямь была красавицей, и Ларочка втайне завидовала её

пышным правильным формам, но эту зависть она особенно остро почувствовала

в этот вечер.

Наконец, все дружно уселись за стол и начали усердно накладывать в

тарелки и наливать в рюмки. Николай поднял первый, традиционный тост за

присутствующих женщин. Все единодушно его поддержали, и праздничное

веселье началось.

счастливой, она всё же уголком глаза следила за Николаем, который усиленно

налегал на рюмку, продолжая почти безостановочно, один за другим,

провозглашать тосты. Его красивые глаза постепенно покрывались какой-то

безумной пеленой, за которой уже нельзя было что-либо разглядеть – ни

настоящей радости, ни истинного веселья. Они просто блуждали по комнате, как

два потерявшихся или загулявших кота, которых хозяин забыл впустить домой.

Ларочке хотелось схватить его за руку, удержать от следующей рюмки, но

ей не хотелось показаться властной собственницей, которая решает, кому что

делать и сколько пить, что более приемлемо в супружеских отношениях, но, как

правило, не поощряется на ранних стадиях отношений. Она чувствовала, что

просто не может себе этого позволить – то ли из страха, что подумает о ней

Николай, то ли из чувства сдержанности и собственного достоинства, для

которого такой контроль был совершенно неприемлем.

наблюдала, как ее возлюбленный медленно погружается в темную пучину

бессознательности.

Её вывел из раздумий включенный кем-то магнитофон, который, издавая

громкие ритмичные звуки музыки, теперь переносил веселье на следующий

уровень. «Можно я приглашу твоего Колю потанцевать?»,– услышала Ларочка

голос подруги у себя за спиной. «Конечно! Если он еще в состоянии!» Николай

оказался в состоянии, и Любаша, положив свою красивую руку ему на плечо,

повела его в центр комнаты.

Не давая Ларочке опомниться, Юрка схватил её за руку и тоже потащил

танцевать. Кто-то выключил свет, и в комнате образовалась приятная полутьма,

нарушаемая только вспышками лампочек магнитофона и ровным светом

уличных фонарей. Она неожиданно повеселела, отбросив тяжелые мысли и

бездумно закружившись в танце, а также целиком поддавшись ритму музыки и

партнеру.