Вечный приговор

Она на минуту заколебалась – ведь она еще никогда

не была близка с мужчиной, и эта настойчивость и уверенность Николая её

немного пугала. Но когда он нежно прижал ее к себе, вдохнул запах ее

шелковистых волос и прошептал на ухо: «Мм, как я тебя люблю!», у нее отпали

всякие сомнения, и все ее страхи растворились в нежном предвкушении, что она

будет принадлежать этому сильному мужскому телу.

Она позволила ему раздеть и положить себя на кровать – в его движениях

не было никакой спешки, горячности или нетерпеливости, как будто он

смаковал каждую секунду их близости.

«Будь осторожен. Это у меня в первый раз». Когда рухнул последний барьер,

Ларочка поняла, что готова умереть в его руках…

Потом они сидели на кровати, закутанные в простыни, и курили, как это

традиционно делают многие любовники. «Тебе не холодно?»,– нежно спросил

Николай. «Ты наверно шутишь! На мне сейчас можно жарить яичницу!». Он

рассмеялся в ответ – она так любила его заразительный смех, что ей постоянно

хотелось его смешить – только бы услышать его еще раз.

ответила на его любовное признание, так как это затертое слово «люблю» даже

близко не передавало всех ее ощущений. Это было больше, чем любовь – это

было что-то вроде безумного обожания, переходящего в неистовое забытье!

Наверняка он догадывался, что его поставили на высокий пьедестал, поэтому не

задавал традиционного вопроса.

– А ты меня любишь?,– всё-таки спросил он, приподнявшись на локте, и

пронизывая ее насквозь своим лукавым, томным взглядом.

– А как ты думаешь? – помедлив и нежно проведя пальцем по его щеке,

ответила она вопросом на вопрос.

– Понятия не имею!

– Ах, так? Ну, тогда я тебе сейчас намекну,– перешла на интригующий

шепот Ларочка, со смехом обвив руками его упругую шею, спрятанную за

шелковистыми волосами.

– Намёк принимаю! – с этими словами он порывисто притянул её к себе,

осыпая безостановочными поцелуями.

И тут она опять провалилась в глубокую бездну под названием Любовная

Нирвана, которая всегда обещает чудо, затягивает в свою топкую трясину, но

почему-то никогда не подсказывает лёгкого выхода из неё…

На следующий день она встретилась с Любашей. От взгляда подруги не

ускользнуло какое-то новое выражение на лице Ларочки.

– Ну так, всё! Ты должна мне всё рассказать. Что у тебя там происходит с

Николаем?

– Хорошо. Только никому не говори.