Таланты и бесталанные. Братство или барство? Сборник авторских работ

Но даже если каждая личность достигнет самых высоких моральных качеств, то по простой аналогии с техническими двигателями – никакого особого эффекта они не дадут, пока эти детали не притрутся одна к другой.

Откат к идее свободного общества

Понимая, что одной декларацией равных прав – справедливость в обществе не установить, а демократия – всего лишь прикрытие власти, избираемой бездушным капиталом, приверженцы вестерн концепции формулируют новую идею о свободном в перспективе обществе, слагаемом из отдельных свободных и независимых друг от друга личностей.

Но ведь мало только представлять себя свободной личностью. Надо ещё уметь всё от гвоздя с молотком до философских знаний, обеспечивать свою жизнь и её безопасность без помощи других добывать капитал вне обмена с другими, иметь собственные дороги и прочую инфраструктуру – и много чего ещё – принципиально зависимого от природы и от людей. И прекрасно об этом знают и в Кембридже и в РАН, как и о том, к чему поведёт модель из Личностей, свободных до полной утери половой ориентации.

И сдаётся автору, что в тех обществах людей, которые уже сложились как данность – каждый человек становится всё свободнее по мере очишения от правонарушителей, от тёмного подполья, от навязываемой идеологии, от бедноты, от безграмотности, от возможной ещё агрессии извне и конечно же, по мере свободного доступа к образованию, здравохранению, развитию способностей и культурному просвещению – ко всем социальным направлениям развития.

Это когда в обществе не отгораживаются одни от других стальными дверьми и кодовыми запорами, перестают за тобой со всех сторон подсматривать телеглазки и подслушивать тайные жучки, и не придётся и в мирное время вооружаться, словно и без войны, как на нескончаемой войне.

А на прогулке не потребуется газовый (как минимум) охмуритель за пазухой!

Почему правые силы не в фаворе в России?

Казалось бы, потому, что в ней ещё сильны левые настроения простонародных масс, получивших предпочтение в постреволюционной государственной политике 20 века. Однако – суть не только в этом.