Я Вас… Окололюбовная лирика

Почуяв чужого, от дома

Рванулся огромный кобель,

На волка похожий… Седому

Увы, суждено мне теперь

Остаться на вечные веки…

На счастие скрипнула дверь

И теплого воздуха реки,

И с мягкой периной постель,

И что-то дымиться в стакане,

И ходиков стареньких стук,

Все медленней… Все, как в тумане…

Свет меркнет, свет гаснет, потух…

Но сон не пришел. Миражами

Какими-то полнилась ночь,

Какие-то тени дрожали,

Меня окружая, то прочь

Неслись черной стаей, то снова

Ко мне возвращались… Мой бред

Горячечный был остановлен

Желудком, просящим обед.

Я был истощен, обессилен.

Но где же хозяйка? Один…

Дождаться? Больной, некрасивый,

Небритый стоял посреди

Чужого двора… Нет – неловко…

Заеду потом, навещу,

Конфеток хороших коробку

Поставлю, вином угощу…

Собрался, по солнцу дорогу

Примерно прикинул и в путь.

Дошел, отлежался немного,

Расспрашивать стал: кто-нибудь

Быть может да знает селянку…

Никто… Лишь один древний дед

Припомнил – не то иностранку,

Не то… В общем, женщину лет

Тогда уже очень немалых,

В его небольшие года.

Мужчин разновозрастных шалых

Искать приходила сюда.

Поила их чем-то, отваром

Каких-то волшебных грибов,

Использовать чтобы задаром

Потом, как постельных рабов.

И местные бабы за это

Изгнали, собравшись ее.

В лесу она пряталась где-то…

А может поело зверье…

Я в шоке! А вдруг это было

То самое? Даже во сне

Кошмарном представить… Но силы…

О, Господи, только бы не…

«Достало все…»

Достало все,

Достали все вокруг.

Достала красота

И даже ты, мой друг —

Подруга долгих дней,

Которые прожил

В безумной суетне,

Согрет тобой.

Грешил

И с Богом был на «ты».

Науку ворошил,

Любил, дарил цветы…

Спешил, спешил, спешил.

Работал на износ —

За совесть и за страх.

Я через жизнь пронес

Себя на всех парах.

Как паровоз летел,

Пытался все успеть —

Не гнали, сам хотел —

И жить, и песни петь…

Но, видимо, пора —

Устал и не хочу…

Я сам себя достал

И скоро улечу

Туда, где у ворот

Стоит апостол Петр.