Академия ходящих за грань. Танец теней

И это сработало катастрофично: посеяв хаос, дестабилизацию у нас и в других мирах. Я думаю, что нелегко пришлось не только нам, когда увеличилось количество ворлаков, и появились неизведанные существа иных миров. Но и те миры, в которые мы ходили, подверглись разрушению внешних границ.

Информация не укладывалась в голове. Все замолчали на несколько минут, переваривая услышанную новость. Преподаватель перебирал бумаги за кафедрой.

– Профессор Каннинг, – поднял руку парень с льняными волосами и худым лицом.

– Да, я слушаю.

– Известно ли, что за энергия пришла в наш мир и вызвала хаос?

Профессор Каннинг замялся на пару секунд.

– Да, в Центре контроля за Иными мирами знают откуда она появилась, и почем нарушилась вся система и структура энергетической стабильности нашего мира, и привнесла хаос в другие. – И только стал нарастать гул среди студентов, как профессор поднял указательный палец вверх и произнес: – Но это вам не положено знать.

Возмущение волной прокатилось по рядам, и раздались выкрики:

– То есть умирать мы должны ходить за грань, а знать причину того, почему такое случилось нет?

– Да они не имеют права такое скрывать от нас!

– Если бы мы узнали, почему так – нам бы было кого обвинять.

И у меня все умерло внутри. Я знаю, кого вам следует винить.

ГЛАВА 3

Хмурые небеса роняли мелкие капли на каменную плитку дорожек в парке академии. Воздух наполнил тонкий аромат дождя и лилий. После занятий я направилась домой. Под тонкий твидовый пиджак пробирались холодные пальцы ветра, заставляя ежится.

Я обхватила себя руками, пытаясь согреться. Быстрее бы прийти и налить себе горячий напиток, съесть пару хрустящих печенек с маком и завалиться в кровать с книгой, мечтала я. Позади услышала звук шин по гравию. Чуть отошла, пропуская автомобиль и обомлела. Передо мной остановился сребристый обтекаемый автомобиль с полностью тонированными стеклами. Ноги стали деревянными. Хлопок открываемой двери и высокий мужчина с широким носом и почти бесцветными серыми волосами, произнес:

– Садитесь в машину, мисс Линс.

Я, тяжело вдохнув, подчинилась, ведь отказаться не могла. Теперь меня часто увозят в таких машинах в лабораторию, и обследуют, как подопытную мышь. Все их манипуляции надо мной были не болезненными, но неприятными. Это давило морально. Обычно меня несколько часов измеряли разными приборами, некоторые из них мерзко пищали. Прикладывали кристаллы и очень уж напоминающий линейку предмет к моему телу.