Ирония, грусть и ностальгия. Двадцать шесть рассказов и одна повесть

– Да, Грызин, Грызин! – успокоила Вовку эстрадная «звезда».

– Эх, жаль, что фотика с собой нет! – сокрушался Вовка.– Слышь, Грызин, а у тебя нет фотика с собой? Давай снимемся вместе, я тебе денег дам!

– Нет, к сожалению… – развёл руками певец.

С его лица не сходила приветливая улыбка.

– Грызин, братан, ты подожди, пожалуйста, пару минут, я сбегаю – аппарат и плёнку куплю!

– Вы извините, я очень тороплюсь, – вежливо ответил певец и, взмахнув рукой на прощание, поспешил на выход.

– Вот бляха-муха и здесь не повезло! – огорченно вздохнул Володя.

 – Пойду, ещё вмажу!

Потом снова долгий полёт до родного города, радость от возвращения и поиски нового судна. Долги никто не отменял!

С тех пор он навсегда зарекся влезать в подобные авантюры.

Странное дело, но, через много лет после тех памятных для него событий, Лёха вспоминает о нервном и неудачном ангольском рейсе с теплом и ностальгией. Весь негатив рассосался со временем, а в памяти осталось только доброе и хорошее.

Воспоминания о тех парнях, с которыми свела судьба, огромных акулах и барракудах, которых он видел там во множестве, местных моряках, раскрашенном причудливыми узорами, красивом ангольском небе и непонятных объектах в нём, навсегда останутся в его памяти.

И сейчас он уже совершенно не жалеет о том, что довелось посетить этот загадочный и прекрасный уголок Земли, ввязавшись в заведомо пролётный и авантюрный африканский рейс…

Всё, что ни делается – к лучшему.

Это закон!

Корейские похождения

Тёплая летняя ночь неотвратимо вступала в свои права. Ласковый ветерок нежно струился по российскому флагу на корме судна. Огни огромного морского мегаполиса постепенно гасли, лишь разноцветные рекламные гирлянды продолжали зазывать припозднившихся гуляк до конца опустошить свои карманы.

Лёха, удобно устроившись в невесть откуда принесённом плетёном кресле, обложившись пачками поводцов и ящиками с крючками, тащил ночную вахту с пользой для дела.

Он выполнял нехитрую, но очень необходимую для всей своей смены операцию надевания одного на другое. Время на промысле – на вес золота и отвлекаться на подобную мелочёвку никому лишний раз не хотелось. За время работы на ярусном промысле моряк миллионы раз проделывал эти нехитрые манипуляции, руки сами по себе выполняли несложную работу.

Парень поднял голову, увидел огромное звёздное небо и нашёл взглядом самую яркую звезду.