Ирония, грусть и ностальгия. Двадцать шесть рассказов и одна повесть

О том, киты это или дельфины, спорят много, долго и безуспешно. Судя по данным энциклопедий, этот «зверь» скорее – и то, и другое. Зная тёплое отношение людей к дельфинам, буду называть этих мощных и грациозных существ в дальнейшем именно так.

Бич «ярусников» всего мира. Когда стая этих плотоядных дельфинов «садится на хвост» промысловому судну, занимающемуся ярусным ловом, это означает то, что экипаж автоматически остаётся без улова и, соответственно, без денег. Можно было круглосуточно мотать километры яруса, но на крючках будут приходить лишь рыбьи губы.

Их судно работало сейчас на промысле синекорого палтуса. Данный вид рыбы и был, как раз, излюбленным лакомством для незваных гостей…

Безошибочно выбрав удобную для себя глубину, косатка, не утруждая себя таким «не барским» делом, как охота, подныривала и буквально высасывала уже пойманную рыбу прямо с крючков, издавая при выныривании победные звуки, отдалённо напоминающие ехидный смешок.

Все устрашающие меры воздействия, применяемые к таким незваным гостям, не приносили ровно никакой пользы! Несколько раз Кэп пытался отогнать многочисленную и прожорливую стаю, разогнавшись до предельно возможной скорости и направив судно прямо на скопление « халявщиков».

Косатки, как и остальные виды дельфинов, превосходно ныряли, всплывая на поверхность через несколько сотен метров. Поэтому данная мера устрашения была для них – как «слону – дробина»!

Однажды боцман, выстроив вдоль борта всё своё палубное «воинство» и вручив каждому из моряков по фальшфейеру, пытался отогнать «банду беспредельщиков» с помощью шумового и светового сигнала.

Однако и данное действие не принесло желаемого эффекта. В ответ вся палубная команда услышала всё те же насмешливые звуки.

– У ночной смены порядок сожрали! – продолжал, тем временем, свой рассказ Петрович. – Сейчас сидят, не знают – что делать!

Незваных и прожорливых гостей можно было отвадить лишь одним, известным всем способом, передав их следующему бедолаге.

– Лёха, а ты чего так рано подорвался? – отвлёкся Петрович от своего рассказа. – Опять во сне пьянствовал?

Парень имел неосторожность рассказать ехидному кандею про свои алкогольные сновидения и теперь временами очень сильно об этом жалел.

– Нет, Петрович, просто не спится, – пытался он отбрехаться от всезнающего и всевидящего «гуру».

– Ага, конечно… – ехидно протянул Петрович.– А то смотри, пойдём – по кружечке? У меня стоит.