Город. Антиутопия

Используя силы и средства, выяснить природу феномена и разработать методики его использования для блага Свободной Республики. Операции присваивается гриф «совершенно секретно». Все лица, на ком будет замечено воздействие объекта, подлежать ликвидации! Руководителями операции назначить младшего наставника Бадая и старшего контролёра Зуба. Председатель Особого Совета Наставников Чижов.

– Короче, они там с ним мучились, мучились, и не хрена не узнали, а теперь нате, берите его, быстренько во всём разберитесь, и научите этому других! Так получается? – начал возмущаться Зуб.

 – А этот пидор, тем временем, нам будет мозги прочищать!

– Старший контролёр, возьмите себя в руки! – одёрнул Зуба Бадай.

– Слушаюсь, гражданин младший наставник, – уже спокойно, с лёгким налётом раздражения проговорил Зуб.

– Обучение, это перспектива, – убирая бумаги в сейф, начал Бадай, – а у нас есть дела срочные и неотложные. Сейчас я возьму тебя на мушку, а ты пойдешь к машине, и проверишь, как он себя чувствует. Если он без сознания, то вызываем врача и спокойно делаем укол.

Если он в сознании, то ты должен вырубить его хлыстом. Если ты этого сделать не успеешь, или поведёшь себя неадекватно, я тебя застрелю.

После этих слов он достал из сейфа пистолет, передёрнул затвор и, заправив его сзади за поясной ремень, встал у двери. Зуб, встав со стула, подошёл к сейфу, достал из него бутылку с мутноватой жидкостью. Основательно к ней приложившись, он состроил гримасу и, сдерживая рвотные позывы, с трудом выдыхая воздух, проговорил:

– Всё, давай, пошли.

Чему быть, того не миновать.

Они вышли на улицу. Бадай встал на крыльце, выбирая удобную позицию для стрельбы, а Зуб спустился на пыльную землю. После относительной прохлады кабинета, ему показалось, что он шагнул в пекло. «А может это так и есть? – подумал Зуб. – Сейчас тот шизик меня обработает, а этот с удовольствием выпустит мне пулю в спину».

Зуб, в полной тишине, нарушаемой лишь хрустом песка под его сапогами, начал приближаться к машине.

Электрошоковый хлыст, предательски проскальзывающий в потной руке, казался сомнительной защитой. Зуб вдруг поймал себя на мысли, что ничего более ужасного в своей жизни, чем стоящий на пустой, выжигаемой солнцем пыльной площади автомобиль, он не видел. «Что такое ящик Пандоры, по сравнению с этим фургоном?! – подумал Зуб. – Шкатулка с девичьими безделушками, детский лепет».

От крыльца до автомобиля было порядка пяти метров, но это расстояние казалось бездной.