На грани…

– Спасибо, – сказал ему вслед Женя.

Евгений забежал в кабинет и от усталости с одышкой сел на стул. По дороге на работу он попал в пробку и после того, как в результате получасового движения на маршрутке сдвинулся на минимальное для Москвы расстояние, решил почувствовать себя легкоатлетом.

По сути, роль эту он сыграл довольно-таки успешно, в результате чего задержался всего на 40 минут. И то: не попадись он на глаза начальнику, этого бы никто и не заметил, за исключением Юлии, место которой он сейчас занял.

В её глазах он был главным врагом, несмотря на то, что её не сократили, а даже наоборот – повысили.

Женя попал в её «чёрный список», потому что она считала его столь стремительный карьерный рост необоснованным. Евгений старался не обращать на неё внимания. Он знал, что в жизни невозможно быть идеальным для всех людей. Да это и неправильно, ведь тогда человек живёт не для себя, а для создания прототипа идеального образа в глазах других.

Привык он к своему, что там скрывать, прекрасному во всех смыслах слова новому месту быстро.

Однако из этого состояния восхищения вышел достаточно быстро, так как отчётливо понимал, что попал под некий профессиональный контроль со стороны Михаила Петровича, чему, безусловно, был очень рад.

Если же Евгений за это время всего несколько раз мимолетом вспомнил о Кате, то из её размышлений и переживаний его образ не выходил и на секунду. Она даже не пошла на работу, а поверьте, если Катя пожертвовала ею – в её жизни произошло действительно что-то очень радикальное!

Она объяснилась со знакомой, которая вчера своим сообщением открыла ей глаза на происходящее.

Но при этом и чувство вины не давало ей покоя. Катя считала, что и в этой ситуации «причиной произошедшего» была она, а точнее неправильно предпринятые ею меры.

Идею статьи Жени она не поддерживала. Однако Катина любовь к нему была намного сильнее адекватного восприятия объективной реальности. Она боялась признать, что любит человека, идеалы которого родители с детства представляли ей как пороки.

Весь этот день она провела в горизонтальном положении на кровати, иногда привставая, чтобы перевернуть подушку на другую, ещё не мокрую от слёз сторону.

Женя тоже был сегодня весь день на своей, но вот уже, в отличие от Кати, «романтичной» волне. Образ Евы не давал ему покоя. Он обдумывал каждое её слово, каждое действие. Она очень удивила его своим, так скажем, нестандартным подходом к реальности.